— Так себе, — хрипло ответил один из них, поднимая голову. — Жалеем, что вообще связались с тобой.
— Немного плаванья ещё никого не убило, — бодро сказал я, сворачивая из своей рубашки в импровизированный головной убор.
— Да это десять километров! — взвизгнул Руперт. — Солнце шпарит, нас тут зажарит живьём!
Я театрально вздохнул и посмотрел на него.
— Это всё про настрой, мой друг. Главное — верь в себя.
Руперт ударил кулаком по воде, разбрызгивая капли всем в лицо.
— Да к чёрту твой настрой! Даже марафонец столько не осилит!
Через час, когда все уже еле держались на воде, я всё ещё плывал рядом, как профессиональный тренер. Иногда подныривал под них, дразня их.
— Ну, что притихли? — крикнул я, оглядывая уставшие лица. — Мы ещё и двух километров не прошли!
— Чёрт тебя подери, Григорий… — простонал Руперт, выплёвывая воду. — Ты нас просто похоронил!
К этому моменту я уже понял: они решили, что умирать будем вместе. Впрочем, их собственная судьба казалась им намного более решённой, чем моя.
Солнце поднялось в зенит, вода стала теплее кипятка. У всех уже не было сил даже проклинать меня. Их движения становились всё медленнее, а глаза — безнадёжнее.
И тут вдали я заметил что-то тёмное. Сначала подумал, что это мираж, но чем дольше смотрел, тем отчётливее видел.
— Эй, смотрите! — закричал я, указывая рукой.
Все тут же встрепенулись. Руперт прищурился, стараясь разглядеть.
Глава 21 Вечеринка дома
— Эй, смотрите! — закричал я, указывая рукой на воду.
Они, измученные, подняли головы. Тёмный плавник, торчащий над поверхностью воды, заставил их мгновенно замереть.
— Косатка! — завопил Руперт, широко распахнув глаза. — Это косатка! Мы трупы… нас съедят…
— Давайте-давайте, шевелитесь! — подстегнул я, пытаясь скрыть смешок.
Видели бы вы их в этот момент. Парни, которые ещё минуту назад едва двигали руками, вдруг словно обрели второе дыхание. Руперт, загребая с диким энтузиазмом, вызывал ассоциации с моторной лодкой. Казалось, если бы ему дали шанс, он бы побил мировой рекорд по плаванию в открытой воде.
Но, увы, этот всплеск энергии продлился недолго. Спустя пару минут они начали задыхаться, ослабли и снова чуть не пошли ко дну.
— Ну же, не тормозите! Косатка ведь сзади! — подбодрил я их.
— Не могу… Григорий, если выберешься… позаботься о Памеле… скажи им, что я их любил… — прохрипел Руперт, едва держа голову над водой. Слёзы текли по его щекам, смешиваясь с солёной водой.
— Руперт, я не драматург. Давай без соплей. Плыви!
— Не могу! Замолкни… Пусть лучше кит меня съест… — выдохнул он, делая вид, что прощается с жизнью.