Теперь я чувствовал, что в правой руке что-то поменялось. Мог ею управлять, как собственной. Да и выглядела она теперь мощнее — блестела, как металл. Я мог не только управлять Ртом Обжоры, но и ощущал его чувства.

Голод. Идиотский голод!

Но железная дверь его не интересовала.

Я вздохнул поглубже и шандарахнул по двери.

Бум!

Закаленное стекло разлетелось в щепки, а дверь вмялась, выпуская холодный воздух. Этот удар был сильнее всех моих предыдущих вместе взятых.

Я снова собрал силу и ударил.

Вся стена зашаталась, звук от удара разнесся по всему холодильнику эхом. С грохотом дверь вылетела наружу, и я наконец смог вдохнуть свежий, тёплый воздух.

Ночь была тёмной, но такой приятной. Когда выбрался с фабрики, на улице было тихо. Никого.

Ну да, понятно — район-то заброшенный. Кто сюда полезет? Руперт, скотина, не только запер меня в морозилке на восемь часов, но и свалил на своей машине. А телефона у меня нет. Так что только пешком до дома.

Через час всё-таки добежал до дома. Пятьдесят километров. Как нефиг делать.

— О, ты вернулся, — Памела встретила меня в дверях, вся такая милая. — Ну как с папой? Повеселился?

— Ну, было весело, конечно, — я улыбнулся ей, типа всё классно.

— Как прошло?

— Мы вроде как уже помирились, — пожал я плечами, улыбаясь. — Завтра даже ещё раз встретимся.

— Серьезно? Это просто супер! Наконец-то не надо переживать, — она обняла меня, наконец-то расслабившись. — О, а что с телефоном? Я не могла тебе дозвониться.

— Телефон сел, — ухмыльнулся я. — Оставил его у твоего отца, завтра заберу.

— И куда вы ходили?

— Мужской секрет, — подмигнул я. — Не спрашивай.

— Ладно, хорошо, что у вас всё наладилось.

— Я тоже рад. Думаю, с твоим стариком мы станем хорошими корешами.

— Ты ел?

— Сейчас съем тебя, — ухмыльнулся я, притягивая её к себе.

— Ты грязный, сначала душ.

— Нет, душ потом. Сначала еда, — я уже спустил бретельки с её плеч.

Памела только что-то промычала в ответ. А я уже спустил бретельки с Памелы и целовал ее. Несколькими движениями позже она уже стонала…

* * *

На следующий день я проснулся чертовски рано. Не потому что хотел, а потому что мой внутренний будильник напоминал мне, какой я неутомимый альфач.

Памела, как обычно, заслонилась от солнца, что светило прямо в комнату. Мы ночью как следует повеселились, а она всё равно удивлялась моей активности.

— Григорий, ты что, не спишь? — её голос был ленивый, она явно хотела подольше поваляться.

— Я договорился с твоим папашей сегодня куда-нибудь сгонять. Надо подготовиться, — сказал я, расправляя плечи, как будто готовлюсь завоевать весь мир. — Ты можешь подбросить меня до его отеля?