— Я не дурак, — заявил я, подняв подбородок. — С кем я только не имел дела.

— Точно? — пациент прищурился.

— Уверен, — кивнул я.

Мужчина щёлкнул выключателем, и комната залилась светом. Я тут же отметил: парень был молодым, не больше тридцати. Лицо, честно говоря, выглядело вполне здоровым.

— На больного ты не похож, — прямо сказал я.

— Готовься, — мужчина сделал паузу для драматического эффекта. — Ты вообще готов?

— К чему? — нахмурился я, когда он начал стаскивать пиджак. — Эй, ты чего раздеваешься?

— Чтобы ты всё видел, — пояснил тот, снимая рубашку.

— А я не гей, — буркнул я, глядя на него с подозрением.

— Расслабься, это шутка, — клиент улыбнулся, но всё равно продолжил раздеваться.

И вот, когда последняя рубашка упала на пол, тишину разрезал ужасный, душераздирающий крик. На груди и животе мужчины извивались три кошмарных лица. Они орали так, будто прокляли сам воздух.

— ААА! — я заорал, зажимая уши, но крик никуда не делся. — ЗАТКНИТЕСЬ И СПИТЕ! — в отчаянии прокричал я.

И тут, как по волшебству, три морды закрыли глаза и затихли. Я обессиленно выдохнул.

— Уши, уши… — пробормотал, потрогав их. На пальцах осталась кровь.

— Ты их остановил? — выдохнул пациент, смотря на меня с благоговением. — Как тебе это удалось?

— Что это вообще было? Ты мутант? — Я всё ещё пытался восстановить слух.

— Да кто ж знает! — взорвался мужчина. — Просто по-приколу нарисовал эти лица… А теперь они вот тут! Избавься от них!

— Подожди, дай отдышаться… Не говори пока, — я поднял руку, словно отмахивался от слов. — И, бога ради, оденься.

Минут через тридцать я пришёл в себя.

— Ладно, начнём сначала, — вздохнул я. — Имя?

— Капчу.

— Я Григорий. Зови меня просто Гриша. Ну, рассказывай, что там с твоей бедой.

Капчу начал пересказывать, но из этого получилось какое-то месиво из слов. Уловил только одно: парень понятия не имел, откуда взялись эти демоны. До него пациент успел довести двух врачей до психушки.

И тут зазвонил телефон.

— Да? — я ответил.

— Это Иван. Ну что, ты в порядке? Пациента видел?

— Видел, — выдохнул я. — Состояние у него… скажем так, нестандартное.

— Отлично. За двадцать я получу четыре миллиона комиссионных.

— Ах, тебе только деньги важны? — Я закатил глаза. — Всё, между нами всё кончено, Иван!

Закончил разговор и положил трубку, вновь сфокусировался на пациенте.

— Черныш, дело серьёзное? — спросил я, когда он подошёл ко мне. Лицо у него было такое, будто он привидение увидел или хуже — свою бывшую.

— Серьёзнее некуда, — ответил он, понизив голос до шёпота, чтобы никто не подслушал. — Кто-то заморочился и применил «Проклятие родословных». Теперь три души его родственников торчат в его теле.