— Хозяин, — начал он, как всегда важно, — этот парень заражён «Проклятьем родословных». Три духа — это его родственники: папа, мама и бабушка. Их насильно привязали к его телу. Они уже стали его частью. Это как пытаться отрезать пальцы и ожидать, что они будут шевелиться.

— Пф, восточная мудрость говорит: если хочешь, чтобы пальцы шевелились, найди способ! — буркнул я. Сдаваться не входило в мои планы. Тем более речь шла не только о жизни этого парня, но и о моих деньгах.

— Слушай, человек, я тут подумал… а нет, не подумал. Есть хочу, — простонал Ужора, плюхнувшись на землю.

Я закатил глаза. Эти черти никогда не напрягали мозги по доброй воле.

— Ладно, — сказал я. — Так и быть. Тому, кто найдёт решение, годовой запас демонических кристаллов!

Ну тут понеслось! Все загалдели, перебивая друг друга, но их идеи становились только глупее. Даже хуже, чем у Аркитос.

— Да вы издеваетесь⁈ — я хлопнул себя по лбу.

Тут на террасе появилась Памела, завернувшая Вильгельмину в полотенце.

— О чём вы так шумите? — спросила она, поправляя мокрые волосы.

— Да, пациент у меня странный.

— Что с ним?

Памела всегда была любопытна, особенно к моим медицинским делам.

— Он не болен. К нему прилипли три злых духа.

— Так это экзорцизм? Разве ты не можешь?

— Если бы всё было так просто! Эти духи — его родня. Они полностью слились с его телом.

— И что, они ему вредят?

— Не-а. Только на груди три рожи болтаются. Как свет увидят — начинают орать так, что всем вокруг сотрясение, кроме него. Зрелище, скажу тебе, ещё то.

Памела смотрела на меня с недоумением.

— Эм… ясно. Ладно, я уложу Вильгельмину спать. А ты долго в бассейне не сиди.

Когда она ушла, я снова плюхнулся в воду. Чем больше думал, тем больше раздражался. Вода была прохладной, что немного помогало. Но ненадолго.

Поплавал, переоделся, решил пробежаться.

Обычно по ночам я бегать не любил, но сегодня был такой день. Или ночь. Уже и восьми не было, а улицы у берега опустели. Ветерок с моря освежал, мысли в голове всё кружились.

Если раньше я не мог уснуть, то шёл «тратить энергию» с Памелой. Но сейчас с нами была Вильгельмина, так что пришлось бегать.

Было темно, и я, как обычно, шел по тропинке, думая о чем-то своём, как вдруг прямо передо мной появился человек в капюшоне. Лица не видно, фигура подозрительная. Ну и я, конечно, налетел на него, как лось на витрину.

Парня откинуло на метр. Он упал, как мешок картошки.

— Ой, чувак, извини! Ты живой? — потянулся я, чтобы помочь ему подняться.

Но тут случилось странное. Как только я коснулся его руки, пальцы будто в кипяток сунул.