Он промолчал, повёл меня в гостиную. Там няня Дарья держала малышку на руках.

— Дарья.

— Григорий, наконец-то.

— Дай-ка её сюда. — Взял Вилхельмину на руки. Вроде, нормальная девчонка. — Так что случилось?

— Кажется, она ослепла, — выдавил Ганс.

— Что?

Я сел на диван, достал фонарик. Посветил Вилхельмине в глаза. Ноль реакции. Щелкнул пальцами у её у уха — моментально дёрнулась, потянулась ко мне.

Ну, ясно. Похоже, не видит.

— Вы её к врачу водили?

— Ещё нет.

— Немедленно к врачу. Я с вами.

— Григорий, а если она и правда не видит? — Ганс выглядел взволнованно.

— Ну, ты же всё равно будешь её опекать.

— Да, но… я хочу, чтобы она была такой, как все. Чтобы бегала, играла. Не хочу, чтобы её жизнь была в темноте.

Он замолк, весь в эмоциях. Я вздохнул.

— Сперва обследование. Потом решим.

* * *

Я и Ганс доставили Вилхельмину в больницу. Нас тут же отправили ждать в коридоре, пока её увозили на обследование к офтальмологу. Ну, знаете, в одну из тех стерильно-белых комнат, где делают умные лица и говорят сложными словами. Гансу оставалось только сидеть рядом и нервно постукивать пальцами. Я? Спокойствие самого Будды.

И тут, как водится, появилась Флора, в её фирменном стиле — с удивлением на лице.

— Чего ты тут делаешь? — её взгляд будто сверлил меня. — Неужели снова с пациентом?

— Это ребёнок моего друга, — ответил я, немного устав от её постоянных расспросов.

— Пойдем, поговорить надо, — она потащила меня в сторону.

— Что случилось? — я уже знал, что сейчас начнётся очередной рассказ о её отце-деспоте.

— Как у вас с Памелой?

— Встречаемся, — я пожал плечами. — А что?

— Наш папа, — начала она, — он консервативен. Очень. Он может быть против ваших отношений с Памелой.

Я закатил глаза так, что чуть не увидел собственный мозг. Ну, вот серьёзно? В каком веке её батя застрял?

Флора продолжила:

— Папа властный, разговаривать с ним непросто. Он может начать давить.

— Да хоть танк на меня пускает, — я улыбнулся с явным превосходством. — Мне всё равно, кто против. Даже если это ваш отец.

— Хорошо, — Флора вздохнула. — Надеюсь, ты справишься.

Она ушла, и тут к нам подвалил Ганс. Вечно с вопросами не к месту.

— Чувак, а кто это была? Докторша симпатичная. Ты с ней спал уже?

— Это сестра моей девушки, — я посмотрел на него, как на умственно отсталого. — Успокойся.

— Ладно, ладно, — Ганс вечно включал дурачка. — Я просто волнуюсь.

Спустя час появился врач с анализами, а за ним медсестра с Вилхельминой на руках.

— Господин Ганс, — начал врач, как будто собирался объявить конец света, — у вашей дочери не всё в порядке.