— Привет. Посылку получил, так что жду ваш счёт для оплаты.

Не успел повесить трубку, как во двор въехала машина. Оттуда выпрыгивают Ганс, Ракша и их мелкие. Вилхельмина — та ещё егоза — сразу ко мне подбегает:

— Дядя Гриша, мы к тебе в гости!

— Господин Даниил-Старший, у меня тут гости. Переведу позже, — говорю, повесив трубку.

Подошёл к Гансу и Ракше, как будто встречаю самых дорогих людей на планете.

— Ракша, что за случай привёл вас ко мне?

— Дочери хотели увидеть енотов. Мы решили заскочить. Григорий, вы ведь не против?

— Да я только рад, что им нравятся мои питомцы.

Ракша протянул мне бутылку вина, такую, что грех не взять.

— Это для вас, Григорий.

— Спасибо, — взял, конечно. — Прошу, проходите.

— Григорий, твой дом маловат. Сильверу и Голду тут даже бегать негде. Может, отдашь их мне? — лениво протянул Ганс.

— Знаешь, тот, кто сказал это пять минут назад, уже вылетел отсюда? — усмехнулся я, глядя на него.

— Дядя, думаю, папа прав. Посмотри на бедняжек, — ухмыльнулась Вилхельмина, явно издеваясь над этими тупыми близнецами.

— Вилхельмина, можешь одну мне отдать? — с серьёзной миной заявила Регина, дочь Ракши.

— Без проблем. Вот, бери Сильвера, а завтра поменяемся, — Вилхельмина даже не моргнула, ответив в том же тоне.

— Вилхельмина, хочешь фокус покажу? — Регина пододвинулась к ней и начала коряво показывать «исчезновение пальца». Детский сад.

Но Вилхельмина веселилась как ребёнок. Хотя, стоп, она же ребёнок. Ладно, проехали.

— Дядя, папа, Регина крутая! Как она палец убрала? — Вилхельмина чуть ли не в экстазе прыгала.

— Эй, я тоже так умею, — Ганс начал строить из себя фокусника, хотя выглядел как полный дилетант.

Порой он был инфантильнее всех детей. Его трюки были даже хуже, чем у трёхлетки.

— Папа! Я вижу! Ты не убрал палец, это большой палец другой руки! — Вилхельмина аж подпрыгнула. — Пф, не считается. Папа, ты глупый!

Ганс скривился от её слов и протянул руку ко мне:

— Григорий, покажи им настоящий фокус!

— Я не фокусник, — отрезал я, не планируя поддаваться на его дешёвые провокации.

Но Ганс был настойчив. Ему явно было проще, если я опозорюсь перед ребёнком.

— Не разочаровывай малышку. Давай что-нибудь покажи, — не унимался он.

— Ладно. — Я раскрыл ладонь. — Видишь, ничего нет?

— Ничего.

Я сжал кулак и, разжав его снова, показал им жемчужину.

— Ого! — дети ахнули в унисон.

Ганс сразу полез ко мне с обыском. Придурок.

— Где спрятал?

— Хватит меня лапать, — я шлёпнул его по руке. Он не успокаивался.

— Ты же заранее подготовил это, да?

Я сжал кулак ещё раз, и когда разжал, в ладони уже была горсть жемчужин.