Я слегка приподнял руку, чтобы остановить её поток слов.

— Привет, — кивнул я женщине.

Она тоже кивнула в ответ.

— Это мой отец. Вы сможете его разбудить?

— Не обещаю ничего, — ответил я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри не был так уверен. — Но дай-ка я сначала посмотрю.

Пациент выглядел, мягко говоря, не лучшим образом. Пять лет без движения — мышцы истощены, кожа бледная, как у восковой фигуры. В общем, перспективы так себе.

— У тебя есть его медкарта? — спросил я, окинув пациента быстрым взглядом.

— Да, но сейчас не с собой. Завтра принесу, — сказала дочь.

— Окей, завтра так завтра, — кивнул я, отметив про себя, что возвращаться сюда еще раз мне не особо хочется.

Мы с Флорой вышли из палаты.

Она снова подступила с вопросами:

— Григорий, ты как вообще выбираешь пациентов? Ты же их не знаешь?

Я усмехнулся:

— По дружбе, как и твой случай.

Флора посмотрела на меня с надеждой в глазах:

— Ты сможешь его вытащить?

— Не знаю, — пожал я плечами. В глубине души сам сомневался, но не собирался это признавать. Придется импровизировать.

И тут зазвонил мой телефон. Устало выдохнул, глядя на экран.

— Привет, это Рабинович. Можем поговорить? — раздался голос с другой стороны.

— Нам не о чем разговаривать, — сказал я, уже готовый сбросить вызов.

— Пожалуйста, Григорий, всего минуту!

Я замолчал, позволяя себе секунду размышления.

— Ладно, минуту, — сказал я с явным раздражением.

— Готов продать вам весь мой жемчуг по себестоимости.

— Он мне не нужен, — отрезал я.

— Восемнадцать тысяч. Самая низкая цена!

— Я сказал, не нужен. Уже все купил.

— Григорий, да вы не можете так со мной! — Рабинович едва сдерживал ярость. — Вы знаете, сколько я вложил, чтобы помочь вам с покупкой натурального жемчуга? Как вы можете так поступать?

Я лишь усмехнулся, слушая его трясущийся голос. Бедняга. Решил, что может перехитрить меня? Как бы не так.

Рабинович вляпался по уши. Он скупил столько жемчуга, думая, что вот-вот разбогатеет. Думал, рынок вот-вот взлетит, и уже мечтал, как будет купаться в деньгах. Но новости пришли, и не те, что он ждал. Даниил-Старший свернул покупки раньше времени, и Рабинович остался с жемчужинами на руках. Ужас, правда?

К тому моменту, когда его мозг наконец сообразил, что происходит, было слишком поздно. Он уже залез в долги, да ещё под высокие проценты. И что теперь? Рыночная цена восстановилась, но порядок на рынке — нет. Натуральный жемчуг никому не нужен. Он-то был уверен, что сможет продать, но вот беда — банки не ждут. Они проценты накидывают каждый день.

И всё бы ничего, но его партнер — модный дом Ольги — тоже отвернулся. Контракт разорвали, и всё, прощай доходы. Теперь он ещё и банкам должен. Честно? Мне было его жалко. Немного. Совсем чуть-чуть.