Риша с трудом припомнила, когда в последний раз хотела так есть. Лечение превратило её аппетит в жалкие остатки. Её заставляли есть, когда она сама отказывалась. В основном её кормили через капельницы, потому что обычная еда вызывала отвращение. Химиотерапия уничтожала её тело, но не опухоль. И каждый день после очередного сеанса становился для неё новым испытанием на прочность.

— Ракша! — позвала она, голос её прозвучал слабее, чем ей бы хотелось, но всё равно чётко.

В комнату почти сразу вошёл Ракша. Он подкатил к кровати инвалидное кресло, как делал это каждый день.

— Риша, как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил он с мягкой заботой в голосе.

Но на этот раз Риша не торопилась сесть в кресло. Она медленно приподнялась и… встала. Её ноги, такие слабые и дрожащие, всё же удержали её тело. Ракша тут же рванул к ней, чтобы помочь, но она оттолкнула его руки, как бы говоря: «Дай мне попробовать самой».

— Это так странно… — прошептала она, — но сегодня я чувствую себя… лучше. Намного лучше. Ракша, я хочу есть. Я… голодна.

Ракша нахмурился. За все годы борьбы с болезнью он ни разу не слышал от неё таких слов.

— Ты уверена? — спросил он недоверчиво, присматриваясь к ней, словно боялся, что она вот-вот рухнет на пол.

— Да, уверена, — Риша кивнула. — Я умираю от голода. Есть что-нибудь поесть?

Ракша всё ещё выглядел озадаченным, но не стал спорить.

— Я сейчас поищу что-нибудь на кухне, — сказал он, уже разворачиваясь к двери.

— Нет, — неожиданно возразила Риша. — Я сама пойду.

Её голос прозвучал твёрдо, и она направилась к выходу, оставив Ракшу ошеломлённым. Риша, которая едва могла передвигаться последние месяцы, сейчас уверенно шла к кухне. Ракша следовал за ней, на всякий случай готовый подхватить, если она вдруг потеряет равновесие. Но этого не случилось.

Когда они дошли до гостиной, Риша нацелилась на вазу с фруктами. Она схватила яблоко и с аппетитом начала его есть, откусывая с такой жадностью, будто это было её первое яблоко в жизни. С каждым укусом она ощущала, как голод только усиливается.

— Ракша, — сказала она, дожёвывая последний кусок, — после этого яблока я хочу мяса. Я так хочу мяса.

Ракша выглядел сбитым с толку.

— Сейчас утро, — осторожно напомнил он, — ты уверена?

— Да, уверенна. Я хочу мяса. И прямо сейчас.

— Ладно, закажу стейк, — кивнул Ракша, — кухня займётся этим.

Он направился к телефону, но прежде чем набрать номер, решил позвонить Григорию — врачу, который занимался лечением. Как-то Ракша не мог отделаться от мысли, что произошедшее должно быть результатом какого-то чуда.