Врал я, конечно, в последнее время много, но и правда присутствовала в приличных количествах. Я ведь действительно не бездельничал, а трудился над реализацией правдоподобного плана нашего чудесного спасения.

Сидя у костра, я поддерживал ментальную связь с Кабыздохом и скалозубами, которые крутились вокруг лагеря наркоторговцев. Они были заняты выполнением, полученного от меня важного поручения. Поручения довольно неприятного, я бы даже сказал, мерзкого.

Кабыздох громко выражал своё недовольство. Возмущался, заявляя, что я его нещадно эксплуатирую и что он будет жаловаться в профсоюз Гильдии. Вот же скотина мохнатая, нахватался где-то словечек, как гусь говна. Тем более что я вообще сомневаюсь, что в Гильдии есть профсоюз.

Скалозубы возмущались молча, но было заметно, что они тоже недовольны. Ничего, потерпят. Мы тут, в конце концов, не в бирюльки играем.

В таком режиме прошло ещё дней десять. Осаждающие круглосуточно долбили с двух сторон в защитный экран дубинками и магией, защитный контур постепенно просаживался, запасы энергии в основном энергокристалле защитной схемы постепенно таяли. Наши тревожные группы были вынуждены круглосуточно дежурить у мест вероятного прорыва, люди были уже крайне измотаны. Еда и вода тоже расходовались быстрее, чем этого хотелось бы, приходилось всё время урезать ежедневные нормы.

Обстановка накалялась и даже железный Демид в один из вечеров не выдержал и заявил, что если у меня есть какие-то планы по спасению, то самое время привести их в действие.

А я, что? Я ничего. У меня-то уже всё было давно готово. Приятно всё-таки время от времени сделать кому-нибудь гадость. Так что я отдал команду Кабыздоху и скалозубам начинать. Ну мы и запустили в ход нашу задумку. Процесс, что называется, пошёл.

На следующий день в лагере осаждающих началась движуха. Сначала это была просто суета и неразбериха, а потом стала заметна определённая упорядоченность происходящего. Всё войско наших противников было приведено в состояние повышенной боеготовности. Наши всполошились, думая, что начинается штурм, но враги вели себя странно. Они выставили усиленную охрану по всему внешнему периметру своего лагеря, как будто опасались нападения извне.

Наконец, Ева первой сообразила, что это ж-ж-ж, неспроста и потребовала от меня объяснений. Пришлось сообщить им часть правды о происходящем.

— Как вы все знаете, зона отчуждения, специфическая территория, места здесь опасные. Здесь в изобилии водятся всякие твари Провала. Есть большие и сильные, которые живут поодиночке или парами, есть средние, которые живут небольшими группами и есть более мелкие, но от этого не менее опасные, потому что обитают стаями. Для того чтобы избежать опасности, очень важно знать особенности образа жизни и поведения местных хищников. Люди Гамлета мало что об этом знают. Барбазьяны лучше знакомы с местными условиями обитания, но они тупые и самоуверенные, поэтому не всегда обращают внимание на некоторые важные вещи.