Похоже, что один из родителей юноши был Высшим Демонов, принявшим человеческий облик. Такое случалось и раньше. Редко. Но такие случаи были известны.
Похоже, что человеческий разум этого юноши оказался неспособен видеть свою энергетическую структуру и тем более управлять ею. А вот моя энергетическая сущность сумела воспользоваться возможностями тела в которое я угодил, и перебороть действия яда.
Выжить-то я, выжил. Но положение моё было крайне незавидное. Судя по воспоминаниям прежнего хозяина тела, прикончить его пытались любящие родственнички, которые прежде и определили его в это изолированное от остального мира заведение.
В моём же мире меня также прикончили ближайшие родственники вместе с моими родителями. Сам я, если сравнивать возрастные рамки, принятые на Земле и в мире Энтропии, по возрасту находился примерно на уровне этого самого подростка, в тело которого я угодил.
Охренительное положение. Магии нет, памяти почти нет, зато в обоих мирах имеются родственнички, которые жаждут смерти этого тела и моей энергетической сущности.
Кто-то мог бы подумать, что мной сейчас владело чувство горечи, гнева и жажды мести. А вот фиг вы угадали дорогая редакция. Если ты слаб и беспомощен, то лучший выход это затаиться. Сначала надо выжить, а уж потом рассуждать о мести. Именно этим я и собирался заняться в ближайшее время.
Глава 5 Дорога домой
Через пару дней после того, как я оказался в новом теле, я был уже почти здоров. Но продолжал притворяться тяжелобольным, и для медперсонала выглядело всё так, как будто процесс лечения идёт черепашьими шагами. Всё это время я усиленно пытался составить хоть какой-то план. Толком ни черта не получалось, так как слишком много было неизвестных в этом уравнении.
Понятно было, что родственнички в покое меня не оставят и попытаются довести дело с моей ликвидацией до логического завершения. Проблема усугублялась тем, что я совершенно ничего о них не знал. Насколько они влиятельны, какими возможностями располагают и почему, чёрт возьми, они пытаются меня прикончить. Вариантов как выкручиваться из этой ситуации, у меня было немного. Точнее, пока никаких.
Почему попытались устранить именно сейчас, было более-менее понятно. В пансионате воспитанников содержали до 16-ти летнего возраста. Вскоре мне сообщили неприятную, но вполне ожидаемую новость. Срок моего пребывания в пансионате подошёл к концу, и родственники прислали сопровождающего, чтобы тот доставил меня в Москву. Несмотря на все мои хитрости, врачи сочли, что я уже достаточно выздоровел, чтобы перенести такое путешествие.