В результате контрразведчик в госпитале, командир той дивизии теперь командир запасного учебного полка, замполит дивизии соответственно тоже здорово звездочек подрастерял и стал начальником штаба штрафного батальона, а те двое в нашем управлении в учебной роте с полностью съехавшими набекрень мозгами.
Один «Багги» доволен — он капитана-контрразведчика и в госпитале навестил, и после госпиталя к нам в управление забрал… рядовым бойцом в подчинение к одному из тех красноармейцев, которого он расстрелять собирался. Второй солдат водилой оказался, и его мы на фронт отправили «баранку» крутить. И это далеко не все подвиги «Багги», за которые нам с Малышевым потом Смирнов холку мылил.
Глава 10
Капитан Байков
Все вроде уже прошел на этой войне капитан Байков. Был он кадровым — за год перед войной военное училище окончил, и сама война началась для него под Минском. Ранение получил почти сразу — клюнуло осколком при бомбежке, и утащили его аж в город Горький[22] . Второй раз Байкова зацепило под Ржевом пулей зимой сорок второго, он уже ротой командовал, но там не сильно — в госпитале под Москвой отлежался.
Весну сорок второго встретил опять командиром роты, но теперь в другой дивизии — под Калининым, и более года Байкову удалось прослужить в одном полку. Летом сорок третьего дали капитана и свой же батальон, в котором он службу в этой дивизии начинал, а в начале сентября Байков попал в плен.
День тот не задался у комбата с самого утра. Все вроде было, как обычно, но уже на рассвете на пулю снайпера нарвался Сашка «Ополченец». Ординарец Байкова и основной помощник в бумажных делах всего батальона.
Сашка ушел в московское ополчение прямо со студенческой скамьи и прошел жуткое побоище конца осени сорок первого под Москвой, когда слабо вооруженных московских ополченцев бросили под гусеницы моторизированных дивизий группы армий «Центр».
Из Сашкиного батальона в живых остались семеро, и «Ополченец» в их числе. Правда, ни царапины он тогда не получил, что иначе как чудом назвать было нельзя. Ранило «Ополченца» уже в тылу, во время случайного налета.
Сашка был незаменим. Он был и связным, и ординарцем, и писарем, и, если надо, в атаку шел рядом с комбатом. И «похоронки», и рапорта о потерях заполнял тоже он, а теперь «похоронку» пришлось писать на самого «Ополченца» — Байков даже не сразу вспомнил фамилию своего помощника. Привык — Сашка да Сашка. Это бойцы называли его уважительно «Ополченцем».
Умирал Сашка долго. Пуля немецкого снайпера попала ему в голову, но сразу не убила, и мучался «Ополченец» еще полдня, то приходя в мучительное сознание, то проваливаясь в спасительную для него бессознанку. Байков несколько раз приходил в землянку, где санинструктор Ниночка устроила санпункт, но застать Сашку в сознании так и не смог. Раненых вывозили только ночами — ближайшие тылы простреливались немецкими снайперами и пулеметчиками, но до ночи Сашка не дожил.