Хм. Ну да, всё так, как я думал. Полезно иногда читать в детстве книжки про войну. Особенно мне «Молодая гвардия» всегда нравилась. Всей толпой ходили и решали, грохнуть им полицая или нет, а в результате он же их всех и выдал, ни в каком месте, ни разу не сомневаясь. Что мешало этого полицая по-тихому на огороде закопать? Пропал и пропал. Или повесился от неразделённой любви, так даже лучше.

Хотя, конечно, ребята «Молодой гвардии» герои с большой буквы. И девчата. В моё время родители таких «маленькими детьми» называют, а они ежесекундно под смертью ходили и не пару дней, а почти два года. Но не лицедеи были эти мальчики и девочки. Не лицедеи. Бойцы все поголовно, но не конспираторы и так же действия свои наперёд просчитывать не умели.

Впрочем. Здесь они ещё живы. У меня у самого в отряде половина такие же, а то и младше. И так же голыми руками готовы полицаев душить. Одна ненависть в душе. И месть.

В этом посёлке ещё мерзопакостнее получилось. Девочке из многодетной семьи очень нравился один мальчик. Вот прямо так нравился, что дальше только жениться, а у мальчика папашка полицай. Дальше можно не продолжать. Информатор сдал всё подполье и всех сочувствующих с родственниками и пионерами, а подставил эту девочку. Ну, это по малолеткам. Девочка эта глупенькая тоже в грузовике оказалась, до кучи, чтобы рассказать не могла, кто их так красиво всех в одну яму собрал.

По основному информатору раскололись оба, и начальник полиции, и раненый полицай, назвав одного и того же человека, вернее, двоих человек — брата с сестрой. Деревня-с — всё так переплетено. Сейчас съездим, расплетём, заодно и местный партизанский отряд по месту натаскаем. Не тащить же их всех с собой?

Хорошо ещё, жирдяй этот хитрым оказался. Тех, кого можно подставить под нас, он выгреб и повёз в город, там местный концлагерь есть, заодно и четырёх красивых девчонок для собственного потребления прихватил, а вот всю остальную толпу решил завтра с помпой повесить и расстрелять. Чисто для того, чтобы всех местных полицаев кровью замазать. Посёлок там большой, ещё и с окрестных деревень народ выгребли, и к утру ещё полицаи подтянутся из соседних деревень.

Теперь самое приятное. В посёлке расположена немецкая администрация, собирающая, вернее отбирающая, продукты у населения. Что-то вроде комендатуры.

Большевики ведь тоже этим грешили, называли только иначе — продотряд. Смешно, но не менее кроваво. Гасили этих продотрядовцев все кому не лень, и тем, что под руки попадалось, от обрезов до вил и топоров. Пламенные коммунисты не стеснялись выгребать с подворьев всё до последней крупинки, обрекая многодетные крестьянские семьи на лютую голодную смерть.