Именно с этого аэродрома были пленные, которых по недомыслию умыкнул Зерах. Естественно, пленных быстро нашли и перебили, Зераха, разумеется, не нашли. Хоть одного научил все яйца в одну корзину не складывать. Тогда Зерах пошёл по другому пути. Он выцепил троих местных мелких пацанов, лет по двенадцать, не больше, дал им в клювы немного денег и получил такую информацию, о которой даже мечтать не мог.

Воодушевлённый первым опытом, Зерах сделал так же и по госпиталю. Не торопясь, ночами, Зерах с двумя своими отморозками пошарились по задворкам посёлка на окраине Риги и выцепили две многодетные семьи, в которых набрали себе помощников.

Почему отморозками? Кто-нибудь помнит, что они евреи? Недалеко от Риги, в каком-то лесу, не помню название, евреев сотнями расстреливали. Почему расстреливали? Потому что расстреляли уже всех, а тех, кого не расстреляли, уморили голодом в концлагерях, и теперь появление еврея в городе это русская рулетка без одного патрона в барабане «Нагана».

Чуть больше чем за две недели три пацана и две мелкие девчонки собрали о служащих необходимого мне госпиталя столько информации, что Зерах реально обалдел. Он узнал всё. Просто всё. Вплоть до того, когда и где главный врач госпиталя, простите за подробности, валяет местную пейзанку, сколько тратит на неё «бабок» и что покупает на вечер любви. На вечер, потому что всегда ночует у себя дома.

Адреса врачей и медсестёр, когда в госпиталь привозят медикаменты и почту, как завозят продукты. Даже то, когда и как в госпиталь привозят кровь из детских бараков концлагеря. И главное: кто привозит и кто сопровождает.

Основное он узнал под занавес. Нет, не так. Узнал он много раньше, когда по аэродрому справки собирал. Сейчас он просто включил голову и вспомнил, что горючее на аэродром возят девятитонными наливняками-заправщиками с маленького полустанка совсем неподалёку, в конкретное время, и время это вечером.

Колонна из двенадцати заправщиков два раза в неделю, заправившись днём, группами по несколько машин возит горючку на аэродром. Последние три машины, обычно три, но бывает и больше, идут в девять вечера. Я уже начал прикидывать по карте, куда бежать, кого мочить, как этот тормоз продолжил. Оказывается, это ещё не всё.

Прикинув маршрут движения последних грузовиков, Зерах сильно и матерно удивился. Грузовики шли совсем не на знакомый ему аэродром, так что одному из его ребят пришлось прицепиться на последнюю бочку, покататься на ней и выяснить очень забавную деталь.

В сорока пяти километрах от города есть ещё один аэродром. Вот только подойти к нему разведчику не удалось. Грузовики уходили в лес, и уже в лесу стоял КПП с охраной СС. Разведчик еле ушёл оттуда, охрана была с собаками, но бочки с авиационным керосином напрочь отбивают все запахи, да и кайенская смесь Виталика в очередной раз пригодилась, так что парню удалось смыться. Потратив четыре дня, Зерах выяснил, в чём дело. На этом забавном аэродроме базировалась специальная эскадрилья транспортной авиации.