И он исчез.
Я ещё немного посидел на троне. Не то чтобы в задумчивости, а так, в лёгком охерении. Примерно так, наверное, охерел бы Фродо, если бы, добравшись до Ородруина, обнаружил бы, что жерло вулкана залили бетоном.
— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, — пробормотал я. — Ладно. Х*ли сидеть-то? Пора отвечать перед законом.
Встал и вышел наружу. Там, снаружи, всё было — хуже некуда. Коляна повалили. Повалили подлостью — приволокли откуда-то умертвий. Наверное, с умертвиями у пацана был теперь связан психический комплекс. Он лежал на земле и хныкал, закрыв голову руками. Дона уже увели, остальных, наверное, тоже.
— Ну что, пидорьё? — рявкнул я, привлекая к себе внимание. — Теперь можете меня арестовать, разрешаю. Вот так, вот так, хорошая девочка, молодец, можешь взять себе пососать. Это ниже, в штанах у меня, доставай, не стесняйся.
TRACK_67
Неписи, повязав меня, оказались в сложном положении. Это я не к тому, что они все дружно встали раком и начали умолять, чтобы я посвятил их в гомосеки. Это я к тому, что у них больше не было тюрьмы, куда можно меня посадить, пока идёт подготовка к суду, и не было ратуши, в которой можно провести суд.
Всех нас — меня и людей, которые по глупости связались со мной, — пригнали на участок перед обломками ратуши, остановили и задумались. Впали в конкретную такую прострацию. Я прям видел, как в их безмозглых головах алгоритмы сталкиваются с алгоритмами и нихера при этом произойти не может.
— Слышь, — толкнул я локтем в бок стоящую рядом Сандру, — глянь на развалины.
— Чего там? — буркнула Сандра. — Ну, эти. Строители.
По развалинам, почёсывая репы, в действительности ходили какие-то ребята, гадая, с чего бы начать. Но вот один, вздохнув, достал деревянный молоток, сел и принялся стучать по камням. Двое, встав рядом, начали размахивать руками и объяснять ему, что он работает неправильно и неэффективно. А четвёртый заметил меня, подошёл поближе и сказал:
— Ну, спасибо тебе, Мёрдок!
— Херня, обращайся, — откликнулся я.
Руки у меня были скованы за спиной, а то я б ему помахал.
— Это ж люди, — сказал я Сандре.
— Ну и что?
— Люди — работают, неписи — хернёй страдают. Поздравляю, войну с машинами мы про**али, не заметив.
Сандра фыркнула, но от комментариев воздержалась. А хрен ли комментировать, когда я со всех сторон прав? На бумаге-то лозунги разрабов выглядят, наверное, красиво: труд сделал из обезьяны человека, безделье мать всех пороков, сократим число неписей, бла-бла-бла. Да только по факту что получается? Вот то-то и получается, что неписи большей частью п*здельем занимаются, выполняя два-три телодвижения в сутки, а люди вынуждены вкалывать, потому что закон такой.