Кто-то принёс на площадку светильники, и стало лучше видно. Людей вообще прибавилось. Что-то говорили, командовали, суетились. Я не отвлекался.

Тут лорд соизволил открыть глаза — похоже, пришёл в себя.

— Ещё один флакончик? — предложил я ему отрезвляющее средство, придав телу полусидячее положение.

Лорд послушно выпил и теперь молча следил, как я срезаю с него штаны и снимаю сапоги.

— Они не сгорели, потому что из кожи тварей, — показал я обувь, надеясь, что он понимает меня и слышит, несмотря на повреждённые ушные раковины.

Снова обработал лорда лосьоном, поскольку уже убедился, насколько тот хорош. Уши у мужчины, конечно, не отросли, зато лицо почти полностью избавилось от ожогов. В паре мест на затылке на коже были красные пятна, но я надеялся, что скоро и они исчезнут.

К тому моменту, как до нас добрались целитель и его помощники, лорд лежал у меня голенький и розовенький. Красавчик!

Вокруг него сразу поднялась суета. Мужчину быстро погрузили на носилки и унесли, а я наконец переключился на происходящее вокруг. Прежде всего смазал себе голову и ноги тем же лосьоном. Отыскал глазами друзей, обеспечил и их средством омоложения, дальше переключился на других пострадавших.

Живых перенесли в одно место и пытались оказать им помощь, но пострадавших было слишком много.

— Со всей столицы созывают целителей, но пока они прибудут… — пояснил происходящее Айрик. — Сколько у тебя ещё лосьона осталось?

— Семь штук, — с огорчением ответил я.

Это ж сколько денег я слил! Правда, человеческая жизнь дороже золота. Попробую помочь ещё хоть кому-то.

Во дворец мы ушли, лишь когда из моих запасов ничего не осталось. Санни к тому моменту потушил всё, что мог, и сообщил, что в плане магии пуст. Потратил всю до капли.

Внутри дворца творился бедлам. Рыдали женщины, на полу огромного холла лежали раненые и обгоревшие защитники, какие-то чиновники выкрикивали распоряжения. Слуги их слушали, кидались выполнять приказы, но делалось это слишком шумно и бестолково. При свете огромных люстр, сверкающих огнями и хрусталём, ситуация выглядела особенно печально. Воздух вокруг был пропитан запахом дыма, горелого мяса, крови и человеческих внутренностей.

Женщины, прибежавшие помогать или искать близких, не выдерживали этого зрелища. Кого-то тошнило, у кого-то начиналась истерика.

— Прогнать бы этих всех баб, — зло прошипел Санни, и я с ним был полностью согласен.

Как таковую помощь мало кто оказывал. Подмога скоро прибудет в виде целителей, и лучше бы эти тётки не мешались, а делали что-то более полезное: хотя бы воды принесли и чистые простыни. Никакого централизованного руководства происходящим не наблюдалось. Лишь всеобщая растерянность и паника.