— Может, вы им понравились, и они познакомиться хотят, — внезапно брякнул второй.

— Правда?

На лице Сон Хваён появилась улыбка. Только вот Чана она обмануть не смогла. Потому что это была улыбка хищника, поймавшего жертву в западню.

— Ага… наверное…

— Да вы в своём уме⁈ — учительницу как подменили. — Я тут головой за целый класс детей отвечаю, а вы меня вдруг увести в сторону захотели? А вдруг эти рабочие выкрасть наших девчонок хотят, вот и пытаются через вас ослабить моё внимание!

— Да, нет… нет… — оба замотали головами.

— А что, если… — учительница сощурилась, и теперь вообще была похожа на акулу, — … не девчонок. А допустим, вас! Пообещают вам спиртное, предложат выпить с ними, а потом…

— Да что вы такое говорите! — пискнул первый парень и поспешил ретироваться.

— Ну не знаю, — учительница приобрела свой обычный облик и даже улыбнулась уже своей обычной улыбкой. — Люди-то разные бывают.

Чан буквально сдерживался, чтобы не расхохотаться на месте. Он вдруг понял, что преподавание — это не только рассказ о конкретном предмете, но и умение воздействовать на учеников. В душе он буквально аплодировал Сон Хваён.

* * *

Юми пребывала в перманентном ужасе, наблюдая за своими работниками в течение первых дней работы её пиар-агентства. Причём это чувство вызывало отнюдь не работа с новым для неё направлением. С этим как раз проблем не было.

Основной шок вызывал подход людей к своим непосредственным обязанностям. Практически каждый из тех, кто был назначен на высшие должности, относился к работе спустя рукава. У Юми даже сложилось впечатление, что они просто решили пожить некоторое время за счёт её финансов, сами же не вкладываясь ничем, даже мозгами.

Исполнительный директор ещё ни разу не смог прийти вовремя. Причём, каждый раз у него находились вполне весомые оправдания для опоздания. Глядя на него и подчинённые тоже начали расхолаживаться.

Девушка даже похвалила себя за то, что не отдала всё на откуп одному-единственному человеку, а сама следила за каждым. Иначе её проект закончился бы не успев начаться.

Но больше всего её доводила снисходительная высокомерность, с которой к ней обращались её собственные работники. Как будто они забывали, кто именно им платит зарплату.

Нет, конечно, она понимала, что многие из них думают, мол это Ду Бон Нам организовал для дочери игрушку. А они делают вид, что поверили, но в реальности-то понимают, что работают на отца Юми.

Бесило это неимоверно. Но девушка сдерживалась, так как собиралась доказать собственную состоятельность делами, а не претензиями к работникам.