Но в данном случае меня ждало разочарование. Шивон подхватил какой-то модный гонконгский грипп и по рассказам других учителей мог лишь хрипеть в трубку, причём, в основном, из уборной.

Печально. Ну что ж, полагаю, что, если я правильно подойду к усвоению материала, то много времени для подготовки мне не потребуется. Другое дело, что соперники привыкли выигрывать. Интересно почему?

Сколько я не расспрашивал на эту тему того же Пака, он отрицал, что там всё проплачено. Он говорил лишь:

— Так сложилось исторически.

Мне как русскому человеку глубоко в душе эта фраза, как ничего не говорила, так и полностью всё объясняла. Но хотелось конкретики.

И ближе к концу последнего урока у меня в груди вдруг заныло. Не что-то физическое. Нет, словно это было продолжение той самой пустоты, которую я чувствовал с самого утра. Я бросил велосипед на парковке, и поспешил домой на такси.

— Кажется, впереди пожар. — Подобравшись, произнес таксист.

— Ага… — Сухо ответил я, уже догадываясь чей именно дом горит. — Твою ж…

Столб чёрного дыма поднимался высоко в небо. А вокруг столпилось немного людей.

Мой дом полыхал так, словно его облили цистерной бензина. Пожарные расчёты только подъезжали, ещё даже не успев занять позиции, поэтому казалось, что дом горит неспешно и без лишней суеты.

Только мать стояла через дорогу и наблюдала за пожаром. Огонь вырывался из окон, а языки пламени облизывали стены и фасад. У неё было два чемодана, в одном из которых я с удивлением признал тот, что постоянно мешался мне в моей комнате.

Я подошел и молча встал рядом с мамой.

— Вот, — сказала она, пододвигая мне чемодан, — я собрала там в твоей комнате, что успела.

— Ноут? — спросил я, потому что действительно меня интересовал только рабочий инструмент.

Мать кивнула, не оборачиваясь ко мне. Затем добавила.

— Ноут, документы на фирму, страховка на дом и так по мелочи.

Дом был застрахован, это уже радует. Теперь вопрос восстановления только во времени. И всё же… жить где-то надо до того момента, пока все вопросы утрясутся.

Тем временем огонь разгорался, а пожарные обступали его со всех сторон, разворачивая шланги и подключая их к системе водоснабжения. Другие уже развернули расчёты с пеной, которая должна была сбить самое горячее пламя.

Как говорится, бесконечно можно наблюдать за тремя вещами: как течёт вода, как горит огонь, и как кто-то другой работает. Идеальное место для этого — пожар. Вот только не тогда, когда горит дом, к которому ты уже начал привыкать.

— Ты куда сейчас? — спросил я мать после того, как мы с десяток минут простояли молча, ощущая на своих лицах долетающие отголоски жара от бушующего огня.