— Именно, — Виктория улыбнулась в ответ, и я понял, что она немного расслабилась. — Я боялась, что старею и перестаю нравиться мужу, вот и решилась на такую поездку. Тем более, говорят, что местные врачи творят чудеса.

Тут она прервалась и горько вздохнула.

— Но что-то пошло не по плану? — уточнил я.

— Ещё как, — Виктория остановилась так, чтобы ближайший фонарь хорошо освещал нас, и повернулась ко мне. — Вот, полюбуйтесь.

С этими словами она сняла маску с лица. А я понял, что готов сейчас увидеть всё, что угодно. Вплоть до разверстого в дьявольской усмешке разрезанного рта. Но нет, ничего подобного под маской не скрывалось.

Впрочем, и облегчения я не испытал. Лицо женщины, в котором ещё угадывалась общая миловидность, было иссечено красными и розовыми шрамами, разной степени заживления. Кроме того, всё оно было усыпано кровоподтёками, словно её долго и усердно били ногами по лицу. Картину довершали отёки, которые делали черты практически бесформенными.

— Вот скажите, это вообще нормально?

— Нет, это абсолютно не нормально.

Я покачал головой, а затем вгляделся в черты лица Виктории снова.

— Это из-за этого у вас возникли проблемы с вылетом?

— Ага, — женщина кивнула и в глазах у неё встали слёзы. — Я умоляла таможенников связаться с моим мужем, чтобы он всё подтвердил, но они лишь сверкали глазами и гневно на меня смотрели. Не похожа, и всё тут. Пытаешься вылететь по чужому паспорту.

С этими словами она потянулась к карману и вытащила оттуда паспорт.

— Вот, смотрите. Я действительно совсем не похожа? Нет, я видела себя в зеркало, но всё-таки?

Со страницы международного документа на меня смотрело совершенно другое лицо. Миловидное, даже красивое, с едва заметными следами увядания.

— Совсем, — ответил я, чем вызвал непрошенный всхлип у женщины. — Но думаю, с этим можно что-нибудь сделать.

— Вы мне поможете? — с такой надеждой поинтересовалась Виктория, что я понял: буду чувствовать себя последней скотиной, если откажусь.

Тем более, дело казалось интересным. Нестандартным.

— Но сначала продукты, — ответил я, улыбнулся и кивнул на подсвеченный вход магазина, до которого мы успели дойти. — А уже потом всё остальное.

— Вы мой ангел! — сказала женщина и сложила руки перед собой в молитвенном жесте. — Что я могу для вас сделать?

— Надуйте щёки, — на автомате ответил я.

* * *

Дверь в квартиру нам не открывали довольно долго. Я даже решил, что пока я беседовал с Викторией, ребята могли попросту уснуть от усталости. Но нет, через пару минут в глубине квартиры послышались шаркающие шаги.

Открыл дверь Чан, и на его лице практически мгновенно появилось сначала выражение растерянности, а затем и испуга, когда он разглядел женщину рядом со мной.