И вот тогда он предложил невероятно простой, но вместе с тем гениальный план.

В этом самом плане смешалось всё: и зависимость убийцы от места преступления, и кое-какие полицейские штучки. Но самое главное, что всё снова упиралось в психологию.

Сегодня за Джисоном уже приходили. В последний раз. И он снова изобразил своего отца. Он разговаривал его голосом. Подражая манерам министра и использовал те самые словечки, которые так ненавидел в исполнении Югая Гён Тхе.

Теперь же они стали самыми близкими словами для Джисона. У которого тут, в четырёх мрачных стенах, больше ничего, собственно и не было, кроме воспоминаний о доброте и любезности отца.

Сегодня Джи Джисон произвёл неизгладимое впечатление на бывшего чиновника из министерства отца. Да и не только на него, но и на себя тоже. А вот следующим днём всё должно было завершиться.

Сын министра не знал всех тонкостей операции. Но знал, что Гису через своих знакомых договорился о том, чтобы улику из дела министра подкинули на то самое место, где её и нашли. Если Чхе Дон Гиль сунется туда, чтобы поднять её, это станет важнейшим доказательством. А в купе с признанием, записанным Джисоном — это станет равносильно приговору.

— Надо поспать, — убеждал себя сын министра. — Завтра такой важный день, нельзя его провести со слипающимися глазами. Наконец-то! Отец, я добьюсь справедливости!

* * *

Мусоросжигательный завод в районе Янчхонгу.

На город уже опустилась ночь, и улицы вокруг завода опустели. Сам же он работал круглосуточно, но требовал минимум внимания, так как все процессы на предприятии были автоматизированы.

Двое мрачных парней криминального вида сидели возле приоткрытой двери и явно чего-то ждали. Когда вдали раздавался шум мотора, они затихали. Но автомобиль обычно исчезал, так и не свернув в узкий тупик, и парни снова переглядывались.

Один цыкнул сквозь дырку в зубах, и в свете тусклого фонаря блеснул его искусственный зуб. В Корее подобных пломб не делали уже лет тридцать, как бы не больше, поэтому можно было с уверенностью сказать, парни были не местными. Впрочем, в окрестностях мусоросжигательного завода они ориентировались очень даже неплохо.

— Ну и чё, где она? — спросил один, который выделялся блестящей лысиной. — Шеф сказал, что она вечером должна прибыть. Мы уже почти три часа тут торчим, и нифига!

— Шеф свистеть не будет, — пожал на это человек с металлической коронкой. — Сказал, ждать, значит будем ждать.

— И чё нам тут до скончания века куковать что ли? — поинтересовался лысый.

— Полагаю, этого он от нас не ждёт, — ответил фиксатый, затем встал и прошёл несколько раз в одну и в другую сторону, затем посмотрел на спутника. — Но согласись, что что-то могло пойти не так. Баба могла соскочить в какой-то момент. Попасть под машину. Затусить в клубе. Да хрен знает, сколько всего могло случиться.