Повисла пауза в несколько секунд.

— В аэропорт? — я поднял правую бровь.

— Он не сказал. Просто сказал, что пришлёт за мной машину, вот и всё.

Я глянул на Чана. Тот непонимающе хлопал глазами.

— Послушай, — сказал я ему, глядя прямо в глаза, словно так до него лучше могли дойти мои слова, — иди сейчас в школу один. Мне нужно кое-что решить.

— Да что вы, не стоит, — попыталась протестовать женщина, — я могу и на улице подождать. Вряд ли это займёт много времени. Мой муж очень влиятельный человек, он привык всё делать быстро и наверняка.

— Вот именно, — пробубнил я себе под нос.

— Что? — переспросили в один голос Чан и Виктория.

— Ничего, мысли вслух. Чан, только ключи оставь.

Виктория вопросительно смотрела на меня. Чан поморщился, но ключи вытащил и положил на стол перед собой.

— Только Юми не говори, а то она… А, впрочем, по фигу.

Отлично, — решил я, — научился нести ответственность за собственные поступки. Это дорогого стоит.

Но все эти мысли лишь скользили по краю сознания. Сейчас меня больше всего занимала именно наша гостья, и её странная судьба. Хотя, если всё так, как я подозреваю, то ничего странного нет.

— А вы, Виктория, — проговорил я, откидываясь на спинку, чтобы показать, что никуда не спешу, — расскажите, пожалуйста, о вашей семье.

— О чём конкретно?

Гостья нахмурилась, но лишь потому, что совсем не понимала, к чему мои вопросы. Ей, по всей вероятности, хотелось петь и плясать. Подозреваю, что и бабочки порхали в животе. Что ж, в таком случае у меня будет очень неприятная функция. Придётся выжечь их напалмом, если мои подозрения подтвердятся.

— Ладно, я ушёл, — сказал Чан, подхватил свою сумку и выскочил из квартиры.

Он хорошо знал мои повадки, поэтому предпочёл ретироваться до того, как я начну вникать в суть. Хотя могу побиться об заклад, что ему до смерти было интересно, в чём там дело.

— Обо всём, — ответил я, глядя Виктории прямо в глаза, будто удав, встретивший кролика. — О семье, о муже, о ваших отношениях.

— О, мы давно вместе, — улыбнулась женщина, и её глаза мгновенно покрылись незримой простому глазу плёнкой, что говорило о погружении в собственные воспоминания. — Роберт обратил на меня внимание, когда я была совсем девчонкой. Мы какое-то время встречались, потом некоторое время жили порознь, но в один прекрасный момент сошлись вновь.

Треньк. Как какой-то звоночек прозвенел у меня в сознании. Обычная вроде ситуация. Люди сначала встречаются, затем расстаются, понимают, что идеально подходили друг другу, и сходятся вновь. Но тут что-то странное. Не на поверхности, в глубине.