А затем она посмотрела мне в глаза:

— Но… я рада. Рада, что эти последние минуты провожу с тобой в одной компании.

Я перегнулся за борт. Поверхность озера стала как будто бы гораздо ближе. Противоположная сторона корзины горела уже практически полностью: языки пламени, хоть ещё и не сильно приблизились к нам, давали такой жар, что рубаха от нагрева уже задымилась.

— Давай-ка, — сказал я, — нужно оказаться с той стороны корзины, там значительно прохладнее.

— Чего? — Минсу глядела на меня неверящими глазами. — Ты мне, предлагаешь висеть с той стороны⁈

— У нас нет другого выбора, — проговорил я, подхватывая её на руки. — Здесь мы действительно превратимся в курочку «КФС».

— Ты безумец… — с какой-то то ли безысходностью, то ли восхищением проговорила Минсу.

А затем мы с ней начали вылезать на ту сторону корзины.

Оказалось, что я достаточно сильно недооценил подобное воздухоплавание. Шар снижался всё быстрее и быстрее. Я даже подумал, что удар, с которым он шлёпнется о воду, будет достаточно мощным. И к этому моменту лучше в корзине уже не находиться.

А вот Минсу всё ещё не могла себя перебороть.

Она смотрела за бортик корзины и вся скукоживалась, делаясь ещё меньше, чем была на самом деле. По-хорошему, мне надо было взять её и выкинуть за борт. Но, естественно, так поступить я не мог. Нужно было прыгать вместе, вот только так мы могли друг друга покалечить при приводнении.

А корзина всё сильнее и сильнее разгоралась, и всё быстрее и быстрее приближалась к воде. По моим оценкам, до поверхности оставалось метров сто. Нам просто необходимо было оказаться по ту сторону корзины — там, где нас не затронет пламя.

— Давай, Минсу, давай! Представь, что ты снимаешься в боевике, и сверху тебя держат тросы.

— Но ведь нет никаких тросов… — возразила девушка.

— Давай, давай! — я слегка подтолкнул её под попку, которая совсем недавно скакала подо мной словно породистый мустанг.

И вдруг, поддавшись моим уговорам, она свесилась на ту сторону, затем перекинула ноги и повисла, держась только руками.

Я последовал её примеру.

Теперь мы оба свисали с внешней стороны корзины, и здесь жар практически не чувствовался. Только пальцы рук, которыми мы держались за край, ощущали жар разгорающихся ивовых веток.

— А теперь, — сказал я, глядя в глаза Минсу, — когда я тебе скажу, ты просто отпустишь корзину.

— А ты? — со страхом спросила она, уже постепенно поддаваясь панике.

Я видел, что она попыталась забраться обратно, но руки уже не слушались её, и девушка могла лишь висеть, дрожа всем телом.

— Я отпущу руки вместе с тобой.