Страстью Сон Хваён была биология, и в ней учительница ориентировалась так, как никто из знакомых Чана не умел. И да, её платья всегда были с зелёным оттенком или орнаментом. В причёске тоже постоянно присутствовали красивые листики, цветочки и даже веточки.

Кроме непосредственно биологии учительница могла преподавать естествознание, отлично объясняла отделы химии, связанные с биологией, а также могла читать лекции по основам медицины.

Проще говоря, это был человек, полностью погруженный в мир своей компетенции и мало интересовавшийся всем остальным.

Именно поэтому Чан решил идти к Сон Хваён.

И, как он понял, позднее, ему во многом повезло. Чего нельзя было сказать о самой учительнице.

— Войдите, — проговорила Сон Хваён, когда Чан Ан постучал в дверь её кабинета.

У преподавательницы сейчас было «окно», которым парень и решил воспользоваться. Вот только уже по одному голосу Сон Хваён становилось ясно, что женщина не в духе.

— Здравствуйте, можно? — спросил Чан, просунув лицо в приоткрытую дверь.

— Если ты по материалу, то лучше на следующей неделе, у меня сейчас не очень удачное время.

Учительница покачала головой, и из её причёски на пол упал один из лепестков, её украшавших. Сон Хваён с грустью проводила его взглядом, но не сделала попытки поднять, чтобы выбросить, или прикрепить обратно.

— Да я, собственно… — начал было Чан, лихорадочно соображая, как в такой ситуации добиться желаемого.

Но договорить он не успел, так как у преподавательницы зазвонил телефон.

— Минутку! — она выставила указательный палец, призывая парня к тишине, а сама приняла звонок.

Даже по её резким, несвойственным Сон Хваён движениям, было видно, что она ждала этот звонок, и на что-то надеялась.

— Да, Ёна, ты что-то смогла добиться⁈ — порывисто спросила она, уже забыв, что в классе, кроме неё есть кто-то ещё. — Как так⁈ И что же мне делать⁈ Ещё неделя-другая и момент будет упущен! Да я понимаю, что министр умер, и теперь в ведомстве временный бардак, но мне-то что делать? Я же упущу третий класс! Они на всю жизнь…

Затем она замолчала и с каменным лицом, которое тем не менее выражало крайнюю степень разочарования, выслушивала доводы звонившей ей женщины. Как понял Чан, та имела какое-то отношение к министерству.

— Да я понимаю, — сказала в конце разговора Сон Хваён и тяжело вздохнула. — Но всё-таки, если получится добиться согласования, то было бы здорово.

Затем она завершила разговор, после чего ещё некоторое время смотрела прямо перед собой. Ещё раз тяжело вздохнула и перевела взгляд на Чана.

— Так чего ты хотел? — уточнила она.