* * *

В принципе, дрова в храмовом холле имелись в количестве достаточном на пару дней. Но для приличия Макс разбил ещё несколько поленьев и одной большой охапкой отнёс всё к кострищу.

На обозначенном месте его уже ждал Кеншин. По пояс голый, он подтягивался на горизонтальной ветке дерева. А когда закончил, то предложил сделать тоже самое и парнишке. Впрочем, результат в пять раз вызвал на лице степняка причудливую игру бровей.

— Пожалуй, я скажу Бате, что тебе можно дать меч. Таская железяку ты намаешься и будешь представлять ещё меньше опасности!

Раньше, чем Макс успел понять обидную подколку, его уже отправили в забег вдоль стены вокруг всего двора. Впервые удалось осмотреть весь периметр. Ещё вчера от пруда, он заметил повреждённую куртину между двумя дальними башнями, но с близи всё оказалось куда хуже. Часть стены была разрушена до самой земли. Всюду валялись её обожжённые фрагменты и отдельные камни, а за прорехой почти сразу начиналась бездна.

Через три круга, когда Макс бежал уже держась за бок, бедолагу заставили отжиматься от земли и приседать.

Что сказать… Ни силой, ни выносливостью фермерский сынок не обладал.

Узкоглазый наёмник долго оценивал его с ног до головы, сам себе кивал, что-то раздумывая прикусывал губу.

— Хорошо…

И после заключения стал объяснять, что и сколько раз надо делать каждый день. Как это должно соотноситься с едой и водой. Сколько ему нужно спать, в конце концов.

Первое занятие решил проконтролировать и снова приказал бежать, только медленнее и не спеша.

Когда они вместе уже направлялись к храму, наставник не удержался от похвалы:

— Молодец, стараешься! — и тут же покачал головой. — Только вот болеть потом всё будет… Но ничего, когда пройдёт, через неделю или две, начнёшь с оружием заниматься. И ещё, на земле упражнения не делай, простудишься. Лучше в холле занимайся. Только подмети предварительно.

— Так там же камни, они холоднее земли!

— А ты не заметил ещё? Потрогай. — и, демонстрируя пример, сам протянул руку к стене рядом со входом.

Макс тоже прикоснулся. К вящему удивлению, он обнаружил, что чёрный камень не холодит ладонь, а словно такой же точно температуры. Парень стал трогать стены и пол уже внутри помещения.

Из странного обнаружилось отсутствие и острых краёв. Сколь бы угловатой не была грань, на поверку она оказывалась мягко обточенной.

— Как это?

Кеншин пожал плечами:

— Представь себе, они и зимой не остывают.

Оставшееся до обеда время, Макс наводил порядок в храме, собираясь объявить часть территории своей тренировочной площадкой. К тому же, ему очень понравилось, как звучит термин, подсказанный Кеншином.