— А мы хотим, чтобы местные девки знали место и носили юбки!

— Она не местная. — отчеканил Лайонел, защищая боевую подругу. Но пьянчугу это удовлетворить не смогло. Небрежным движением он взвёл курок пистолета за поясом и обратился к Венге:

— Шалава, ты оглохла?! Штаны снимай!

До сих пор спокойно сидевший Кеншин, схватил кисть задиры прямо на рукояти и его же пальцем нажал спусковой крючок.

Громыхнул выстрел и сквозь одежду детины попёр белый дым. Сам же мужик, таковым считаться больше не мог. Схватившись за пах, он упал на пол, несколько раз беззвучно открыл рот, точно рыба, и лишился чувств. Из-под него по полу растекалась лужа крови.

В таверне воцарилась тишина.

Посетители шокировано смотрели то на истекающего кровью товарища, то на чужаков.

— Ну и чего сидим?! — взревел Батя. — Тащите этого дурака к врачу!

К его удивлению, задиру выносили на руках сразу шесть человек, а все остальные посетители мужского пола последовали за ними. На своих местах остались только девки с осоловевшими глазами, и хозяйка, замершая в дверях кухни.

— Я прошу прощения за своего друга, уважаемая! Но кто этот человек, которого он покалечил?

Трактирщицу как током прошибло.

— Вы не с их острова?

— В смысле? Они что, не местные? — переспросил Батя и женщина принялась объяснять:

— Нет! Сохрани Свет от таких местных! Раз в год, после сбора урожая, их твердь к нашей пристаёт и тут такое твориться начинает! — дальше была поведана история, каких сотни: порченные девки, забитое местное мужичьё, неоплаченная еда и алкоголь в трактире. А в этом году, ещё и требование половины урожая.

Пожалуй, с таким же успехом, речь могла бы идти о вторжении войск, а не о соседях-бандитах.

— Только теперь, боюсь, половиной не откупимся. Тот оболтус — сынок старосты их острова.

— Сами себе работу сделали… — прокомментировал Лайонел и сразу уточнил, — Вернее, отработку.

— Да ладно тебе! — Батя махнул рукой. — Будем решать проблемы по мере их поступления! Милая хозяйка! Где наше жаркое?!

* * *

Приключения продолжились почти сразу.

Раньше, чем наёмники успели съесть хотя бы половину обеда, в трактир примчался маленький пухленький мужичок со свежим фингалом и разбитыми губами.

— Кто вы такие?! — взвизгнул он, но осёкся. Обнаружив, что незнакомцы вооружены, промямлил, — Господа воины…

— Господа воины и есть. — ответил Батя, не отрываясь от тарелки, и уточнил, — Странствующие. А Вы?

Не осмеливаясь подсесть к чужакам, мужчина сел на лавку соседнего стола и представился сельским головой, после чего замолчал. Кажется, он просто не знал, как правильно предъявить претензию вооружённой компании. Ну ещё бы! Если даже соседской деревенщине отпор не дали, то о чём сейчас говорить? Да и то, что староста пришёл без сопровождения хотя бы нескольких крепких парней, говорило достаточно о его авторитете.