«Очнулась в сарае, дверь заперта. Вот тогда и дошло. Как потом оказалось, тунгусы меня продали. Да и не только меня. Они типа курьера работали: местные набьют мехов, а тунгусы его в город. Да по дороге, по поселениям. Молодых девчонок выбрать, заманить, а то и просто выкрасть. Староверы им за это хорошо платили. Вот только со мной промашка вышла. За 12 лет из меня мой наставник хорошего бойца сделал. А эти олухи меня не связали. Мол, что девчонка против здоровых мужиков. Утром завтрак принесли, а потом мой суженный явился объяснить, кто я теперь и каковы мои обязанности. А на поясе у него нож висел. Мой нож, эвенк лично для меня его делал. Выяснила у жениха все подробности, ещё узнала, что основная масса людей в тайгу ушла. У них, оказывается, поле есть, высаживают всяко-разно, что поспеть успевает. А в основном охотой и собирательством занимаются. Тут я и решилась».
Решилась она. Я вспомнил запись, которую мне дал прослушать полковник:
«Она их резала, как Пертайло кур», — говорил дрожащий голос девочки.
Потом мужской голос перебил:
«Что значит „резала, как Пертайло кур“?»
«Сосед наш, у него птичник был, курей несколько тысяч, так он однажды так разозлился, что зарезал за один день всю птицу. А звали его Пертайло, потому…»
Мужской голос заговорил несколько раздражённо:
«Не нужно про соседа. Рассказывайте только про девушку. Нам совершенно не нужно знать, каким злобным был ваш сосед. Пожалуйста, вам понятно?»
И снова испуганный женский голос:
«Да, мне понятно. Но Пертайло не был злобным, а даже наоборот».
На записи громко заскрипел стул, и голос мужчины повысился на целую октаву:
«Только про девушку, оставьте вашего соседа в покое».
Решилась она. Я снова усмехнулся, порадовавшись, что на улице темень непроглядная и Марина не может увидеть выражение моего лица. В принципе, употребление такого словосочетания: «резала как кур», не совсем правильное. Она кастрировала всё мужское население этого посёлка. Почти всё. Несколько человек всё же нашли с перерезанным горлом. Но меня заинтересовало в деле именно это: поголовная кастрация. И напомнило интересный момент из последней командировки, полгода назад, в Алжир. Выполняли мы там напрочь незаконную миссию, причём, как и в этом случае, в частном порядке. Платили слишком хорошо, чтобы отказываться. И толку от твоего отказа ничего не будет. Просто в командировку полетит другой, а напротив твоей фамилии поставят галочку с занесением в дело такого слова, как «неблагонадёжный». И всё, отправишься поближе к белым медведям снег разгребать, а заодно познакомишься с ненецким унитазом.