— Может быть, — согласился я и поднёс бинокль к глазам. Уже битых два часа мы наблюдали за странным объектом. Ни дать ни взять — музей под открытым небом.
На высоком холме, окружённом с трёх сторон водой, находилась кладезь зданий деревянного зодчества, которая поражала своими масштабами. Крепость с земляным валом, высоким частоколом из массивных брёвен, по-видимому, зарытых глубоко в землю, сторожевыми вышками по периметру и чёрного цвета пушками времён Петра Первого. Лес, в котором мы прятались, наблюдая за объектом, находился от него в трёх километрах на небольшой высотке. Ниже, чем холм, на котором стояла крепость, но всё же нам прекрасно были видны за частоколом многочисленные крыши построек неизвестного назначения, больше похожие на сараи, чем на жилые помещения. И ни единого движения за последние два часа нас и настораживало. А кроме этого, слишком уж беспокоили распахнутые настежь огромные деревянные ворота, перед которыми лежал трёхкилометровый пустырь, отлично простреливаемый со всех сторон.
Кащей, потянувшись, зевнул и спросил:
— И что, будем валяться до темноты?
Все дружно промолчали.
— Не будем, — отозвался я. — Марина, прогуляемся? Поглядим, что за антропогенный ландшафт тут нарисовался. Может, повезёт и застанем этого дизайнера в своей постели.
Кащей внимательно глянул на пустырь перед крепостью и лениво проговорил:
— Три километра. Тут не прикроешь, может, двойками пойдём?
«Хорошо бы», — подумал я, но вслух произнёс:
— Останетесь. А то некому будет доложить командиру, где сгинула вся группа.
Оглянулся на уставившиеся на меня три пары глаз и добавил:
— Шучу, — и беззвучно рассмеялся.
Потом потянулся, распрямляя плечи. Они до сих пор болели после последнего марш-броска. Позавчера командир разрешил всем отдыхать, приходить в норму. Тем более что поутру на водопой сохатый пожаловал. Стоял долго на скале, пристально разглядывая мулов, а потом потопал неспешно. Мы укрылись в пещере, чтобы не вспугнуть животное и не пришлось бежать за ним в лес и тащить на себе. Очень он нас уважил своим желанием водички испить в озере.
Живность здесь была совершенно непугливая, словно карабины охотников не дотянулись до этих мест. Может, и впрямь заповедник какой-то? Или доселе неизвестный остров? Может, известный, но нам до сего дня и не было до него никакого дела.
Двинуться на поиски посёлка и поговорить с местными жителями решили не откладывать в долгий ящик. Нужно же сориентироваться по местности, где мы вообще находимся. Марина делала какие-то вычисления, можно сказать, на коленке, и даже озвучила свои результаты. Вот только вся беда была в том, что не только мы сомневались в правильности её вычислений, она сама оказалась ошарашенной своими выводами. А разглядеть какое-нибудь поселение поблизости нам не удалось. Ни одного дымка, ни одного села. Да что там посёлки, ни одного аборигена не встретили, хотя следы пребывания человека были повсюду. А ведь мы шагали вдоль водной артерии. Хоть какая-нибудь захудалая деревенька должна была нарисоваться. Так нет.