Мы отшагали метров тридцать, разделявших нас от первых дверей, когда вечернюю тишину разорвал дикий вопль. Я мгновенно подобрался, вытягивая руки в разные стороны и пытаясь определить, какому животному может принадлежать этот истошный крик. И почувствовал, как на лбу выступила испарина, а по спине покатились капельки холодного пота. Пожалуй, ничего более ужасного мне до сих пор слышать не приходилось. Он был везде, бился об стены сараев и эхом носился по проходу.

По лицу Марины я понял, что и с ней ничего подобного не происходило. Однако, пригнувшись к земле, как от удара, девушка уже через мгновение оправилась и, прижавшись к брёвнам постройки, сжимала в руках свой «Бизон».

Опасность появилась сразу с двух сторон узкого прохода, перекрывая нам все пути к отступлению. Это была толпа дикарей. У них в руках были длинные палки, в которых я тут же определил копья с поблёскивающими на солнце наконечниками. У некоторых были топоры, и вся эта нечисть мчалась на нас, размахивая своим оружием и громко вопя, словно недорезанные свиньи.

На дружественную встречу это походило слабо, поэтому я, стараясь перекричать толпу, заорал чуть ли не в ухо Марине:

— Бой!

И, словно по мановению волшебной палочки, наступила тишина. Весь бой длился несколько секунд. Собственно, это и боем было сложно назвать. Мы практически в упор расстреляли полсотни дикарей, вооружённых палками. Я перезарядил оба своих «ПП», убрал в разгрузочный жилет магазины и, убедившись, что опасности больше не существует, обернулся к Марине, сразу увидев её белое, словно выкрашенное известью, лицо.

В наушниках негромко щёлкнуло, и слегка надтреснутый голос Кащея спросил:

— Док, у вас всё в порядке? А то Шаман говорит, звуки странные от вас доносились, недолго правда, я и не услышал.

— В порядке, — подтвердил я, — уже в порядке, дикари орали.

— Так вы нашли людей? А чего они орали? Вы у них что, дорогу спрашивали, а они отказывались отвечать?

— Копьями махали, угрожали.

— Ого, — заволновался Кащей, — а вы чего?

— Ничего, — огрызнулся я, — пристрелили всех.

— В смысле пристрелили? — переспросил Кащей, выдержав паузу.

— В прямом. Выбежала на нас толпа, человек полсотни, топорами размахивали, угрожали, — мы их и положили всех. Ну не класть же самим голову на пенёк.

— Всех, всех? — в голосе Кащея послышалось изумление.

— Всех, всех, — подтвердил я, — вы там аккуратно глядите, кто его знает, кто в лесу живёт.

— Понял, Док.

Я оглянулся и увидел, как Марина собирает с земли отработанные гильзы. Значит, уже пришла в себя. Ну да, такую толпу безоружных людей положить… Именно так нам будут пенять, а то, что нас вполне могли насадить на вертел, никто и не поверит. Гильзы собрать и уходить. От оружия избавиться, хотя всё равно не отпишемся. А то, что это туземцы бестолковые, только усугубляло нашу участь. Вот влипли, по самые не балуйся.