Парень не замедлился и даже не обернулся. Вскоре его фигура растворилась во тьме. Марселина погрозила пальцем в пустоту.
— Хаосовы боевики! Мы их лечим, выхаживаем, а они… они… Неблагодарные!
Присев на корточки, я бережно проверяла содержимое чемодана.
— Не сотрясай воздух. Боевики защищают королевство от нечисти. Немудрено, что характеры у них скверные. Каждая вылазка может стать последней.
— Если зрение меня не подводит, то это был Кирстан Блок. Поверь, этот поганец не заслуживает нашей доброты.
— Ты не должна быть предвзята к пациентам.
С неодобрением я покачала головой и щелкнула замком.
— Хорошо, что мы на свежем воздухе, — проворчала Марселина. — Знаешь, Кора, твои нравоучения иногда доводят меня до бешенства.
От ее укола я отмахнулась и лениво уточнила:
— Набросить на тебя плетение спокойствия? Нет? Тогда поспешим. Я желаю выспаться перед долгой дорогой.
Не нужно было смотреть на подругу, чтобы знать: она закатила глаза. В Марселине мне импонировало все, кроме любви к пустой болтовне и предвзятости. Вот и сейчас она дернула меня за рукав и прошептала:
— Смотри! Там впереди какая-то парочка. Боги… а рядом разве не призрачная гончая?
— Инструменты сами себя не очистят и не заточат, Марси. И это куда важнее чьих-то сердечных дел.
— Ты права, — с разочарованным вздохом согласилась подруга. — Поспешим, пока еще на кого-нибудь не нарвались.
Глава 2
Путешествие в академическом экипаже проходило почти мирно, если не считать косых взглядов. Выражение лица Марселины красноречиво говорило: «Я знала, что так будет».
Тряска, неудобное сидение и витающее в воздухе осуждение не помешали мне читать конспекты и собранные вырезки из газет. Если кто-то считал, что я заняла место не по праву, то не осмелился сказать об этом вслух.
Марселина придвинулась ближе и прошептала:
— Не понимаю, почему такое отношение тебя никак не задевает.
— А должно? Или ты хочешь, чтобы я в слезах попросилась обратно?
— Кора, тебя ненавидит половина курса!
Я спокойно перелистнула страницу. Не дождавшись от меня никакой реакции, подруга фыркнула и уткнулась лбом в стекло. Сделала это, конечно, зря. К полудню третьего дня дорога стала скверной. Экипаж подпрыгивал так, что клацали зубы. Из вида давно исчезли города, деревни и ухоженные поля. Теперь по сторонам тянулся мрачный лес.
— Мы будто на краю света, — зашипела Марселина и потерла лоб.
Я закрыла книгу и убрала в сумку, затем размяла затекшую шею с небольшим применением магии. В теле сразу появились легкость и приятная нега. Не заметила, как провалилась в сон.
Вскоре меня разбудил шепот Марселины.