— Николай Олегович, — вновь подал голос Самойлов. — Если готовить людей на выручку, нужно иметь еще и отряд с модумным оружием. У противника есть видящий, по крайней мере один. Он может блокировать доступ к дару.

— Учтем, — кивнул князь. — Что еще? Стоп, расскажите мне наконец все по порядку, а то я никак не могу уложить в голове — зачем папистам Игорь?

Все посмотрели на Самойлова, который кивнул и начал очень сжато пересказывать историю их похождений в империи.

— Все равно не понимаю! — обхватил ладонями голову Поярков. — Ну прищемили вы им хвост — похищать-то его зачем? Как это все связано?

— Да никак, Николай. — Сестра князя пожала плечами. — Совпадение! Ватикан и Потрошители занимались своими проектами, столкнулись с деятельностью нашей группы, проиграли, но не нам, а наместнику. Однако в процессе они узнали, что рядом с ними ходит живой пророк! Просто так вышло, что курировал проект с ванами ватиканская ищейка, вот он и выяснил. Ты же знаешь возможности этих тварей — спланировать засаду для них ничего не стоит!

— Ты хочешь сказать, что похитили его именно как пророка? Без связей со всей вашей историей в империи?

— Именно это, братец, я тебе и говорю. Это именно похищение пророка, никак не связанное ни с чем. Им нужен его дар.

— Они хотят его принудить? — Вновь переглядки брата с сестрой. — Они знают про…

— Вряд ли. Да и не суть важно! А вот принудить пророка — затея зряшная. Если он, конечно, не перетрусит и не пойдет на сделку. Но мне кажется, это не про нашего… Игоря.

— Тогда на что они рассчитывают?

— Они попытаются его убедить… — Ирина Олеговна оглядела собравшихся и решила плюнуть на конспирацию. — Учитывая его эпизодические знания о нашем мире, это святошам может удаться. Парень несколько наивен, хотя и не глуп. Наплетут что-нибудь про спасение мира и важность их миссии. Может, даже в очередь на папский престол поставят. Пообещают поставить…

— Ну, если с этой стороны… — задумчиво проговорил князь.

В этот момент подала голос маньчжурка. Все это время она сидела, опустив глаза в стол, то ли думая о чем-то своем, то ли прислушивалась к чему-то, ей одной слышимому. И тут вдруг подняла голову, сверкнула глазами и выдала:.

— Я его снова чувствую! Игорь жив и пришел в себя. Он… очень далеко. Я не знаю…

Лицо князя продемонстрировало целый калейдоскоп эмоций. Удивление — от того, что в его разговор с сестрой без разрешения вклинился кто-то, не входящий в ближний и доверенный круг. Раздражение — когда понял, что рот открыла подданная другой страны, здесь вообще находящаяся на птичьих правах. Недоумение — в тот миг, когда смысл сказанного маньчжуркой был усвоен его сознанием. И, наконец, злость — он не владеет всей полнотой информации, а девчонке из-за реки известно больше, чем ему!