— Ему можно доверять?
— Мы давно с ним сотрудничаем по разным вопросам, — отозвался Снегирев, вглядываясь в темноту сада. — Он надежный человек и верный друг.
— Он — смертец!
— Его аспект Ши — это верно. Но это не то же самое, что восточноевропейская школа смертной магии. Не забывайте, что здешние ваны практикуют только один аспект дара. И он не смертец, а обсидиановый копьеносец.
— Это еще что значит?
— Много про них я не расскажу — просто не знаю, а Ло Яо не торопится избавлять меня от невежества, рассказывая семейные секреты. Но до реставрации обсидиановые копьеносцы составляли гвардию императора. И считались самыми сильными магами ближнего боя.
— А сейчас?
— А сейчас действующих носителей дара во всей империи не наберется и на почетный караул. С восстания копьеносцев и началась Эпоха Тридцати Правителей, — сказал Снегирев и надолго замолчал.
Глава 6 Убийца
Когда сквозь темноту ночного сада проявилась полная света комната, я уловить не успел. Думал о своем: обо всех этих копьеносцах, смертецах, ведьмаках, — и не заметил, как под руками вместо дерева перил террасы оказался полированный камень столешницы. Слева мягко светило, но все же раздражало глаз настенное бра, а в полутора метрах от лица мерцал экран ноутбука. Все пространство монитора занимало изображение головы пожилого китайца. Седые волосы, собранные в пучок на затылке, морщины на лбу, вокруг глаз, по сторонам плотно сжатого рта свисают белые усы.
Видения, будь они неладны! Я понял, что меня опять накрыло видением, когда сквозь лицо старика на экране ноутбука качнулась тень ветви сливы из сада посла. И донеслось едва слышимое покашливание Алексея Вячеславовича. Я все так же стоял на террасе представительства княжества, но разумом находился в другом месте. Как в прошлый раз, когда гостил в голове майстера Экхарта.
Было, правда, и отличие. Я ничего не знал о человеке, в которого меня закинуло. Чьими глазами смотрел, чьими ушами слушал. Также я ничего не знал о человеке, который смотрел с монитора.
— Мы не можем позволить оппозиции использовать ситуацию, — произнес китаец с экрана. И я понял, что наблюдаю за видеобеседой по аналогу скайпа. — Будущее государства стоит на кону. Постарайся, чтобы наше послание было воспринято однозначно.
— Да, отец. — Голос того, чьими глазами я смотрю, был мягок и напевен. Настолько, что будь он еще самую малость мягче и напевнее, его бы уже нельзя было назвать мужским.
— Тогда мы закончили, — сказал китаец и отключился. Изображение его лица пропало, сменившись темно-синей заставкой с какой-то эмблемой в центре экрана. Дракон вроде бы — не успел разглядеть.