И третьим глазом я прекрасно вижу его улыбку — насквозь чернющую, прогнившую. Подтверждающую, что я прав.
Личность Михаэля Кайзера в этой школе только что закопали. Легко и непринуждённо.
Как и хотели.
«Понятно…», — и тем не менее, глядя на уходящего Августа, не отрываясь от его затылка, я ощущал какую-то… лёгкость, будто всё на самом деле очень просто, и переживать не стоит, — «Понятно».
И тогда, слушая крик учителя, визги парня со сломанной ногой, я ещё не знал… да никто не знал…
Что на следующий день Август не появится в школе.
А ещё через три — новость о его пропаже разойдётся по всей школе.
Глава 3
Следующие два дня я просидел дома.
Ничего мне не сделали. Вызвали родителей, пожаловались, да и всё. Клянусь, этот случай — первый, когда я ощутил социальную разницу, но уже со стороны высшего звена.
Да, жирдяй был простолюдином, тогда как я — аристократ, с огромной властью в школе и, можно сказать, стране тоже. Да мой отец на Императора работает!
Этого я тогда не знал, но… ничего мне сделать не могли.
В итоге мы просто разобрались в ситуации и заплатили как за лечение, так и за моральный ущерб.
И когда отец обо всём узнал… тогда отхватили все.
Дебильная учительская халатность, нежелание подорвать жопу моментально, как и игнорирование банальной логики — за это прилетело всем. Учителям, директору, службе безопасности.
Конечно, я сорвался. Я воспользовался положением сына главы СБ, чтобы посмотреть записи с камер. Да я ногу ребёнку сломал и пол класса разворошил! Но…
Я не просто видел травлю. Я слышал её КАЖДЫЙ отголосок, и всё это обрушилось в момент максимальной усталости от всего этого. Гнев, живущий во мне, начал разрастаться, ну а я…
А я просто его не подавил. Вот и всё. Я пропустил одну протечку, и дамбу прорвало.
— Михаэль, ты думаешь, ты поступил справедливо? — оставшись наедине спросила меня Аурелия, — Тот мальчик получил то, что заслужил?
— Да нет конечно, — вздохнул я, — Я и не хотел ногу ломать. Только ударить, поколотить. Просто… — вздыхаю, — Просто когда на голову падает каскад травли — сорваться оказалось легко.
Она внимательно на меня глянула.
В это же время вернулся отец. Увидев меня, он устало кинул кипу бумаг на стол в зале, и со вздохом упал на диван.
— Август это был. Спецура пробила. Соцсеть-то наша — храмовники из сервера вытянули данные.
— Скотина… — вздохнул я, — «Мне психолог сказал гештальт закрыть». Да я этих психологов нагиштальтирую так, что самим терапия понадобится! — фыркаю.
— Причём и в школу тоже больше не вернулся, — качает батя головой, — Нельзя так про ребёнка, конечно, но… ну какая же крыса!