Троица учеников по обмену из Индии просто забыли, зачем их сюда позвали. Не, то, что это инкрустация — они помнят. Но чего? Кого? Кому? Это напрочь вылетело из их голов. Наверное, даже и не запомнилось.

Но вот они видят, как в центр испытательного купола заходит ребёнок.

— Ребёнок? Такая сложная и не обязательная операция ребёнку? — удивились ученики медицинского, а по совместительству и потомственные призыватели.

— Это необычный ребёнок, — они говорили на английском, поэтому Альберт смог ответить.

Три друга переглянулись и вновь присмотрелись к пациенту. Необычный? Ну да, есть такое. Дело даже не в странных волосах, которые были идеального цвета (конечно, для каждого он был свой). И даже не в сладковатом аромате, что заполнил помещение.

Взгляд и лицо — вот в чём дело. Будто наполненный мудростью не под стать его возрасту. Явно не обычный ребёнок. Взгляд его… пронзал.

— Перерождённый, что ли… — нахмурился один из индийцев.

Остальные не прокомментировали. Наверное, их это не так смущало. А вот конкретно этого мужчину, что и подумал про перерождение, посетило странное, неприятное чувство. И он не понимал, что это и почему возникло сразу же, как зашёл мальчик.

Что-то давит. Хотя мальчик даже на него не смотрел.

Альберт, легендарный целитель из России, — который тоже здесь был, что подтверждало важность этого мальчика, — сначала произнёс запись для протокола, затем попросил Михаэля активировать артефакт.

Рядом же стояла, по-видимому, мать. Очень переживала.

Мальчик сел в позу лотоса, прикрыл глаза. Выдохнул. Индийцы это оценили — они тоже большие поклонники медитации, и легко могут увидеть в ней мастера. И ребёнок, несмотря на возраст… погружался в неё как настоящий йог. Талант.

Однако вот мужчина напрягся ещё больше. Что-то давило. Хотелось скинуть груз с плеч, но никакие движения не помогали. Груз был не физический.

Он уже подозревал в чём дело. Подозревал, что его гложет! Но… что-либо сделать он не успел.

На лбу Михаэля раскрывается вертикальный надрез.

Какофония звона, гула, воплей и треска вырвалось из синей жемчужины, моментально ударяя по мужчине! Он сжал челюсть, поджался и задрожал!

Третий глаз рыскал в поисках цели, и каждый раз когда он скользил по призывателю, все его нутро сжималось! Страшно. Он боялся. Боялся! Боялся, что его увидят! Что ищут именно его! Что третье око открылось только для того, чтобы увидеть именно его!

На лбу выступил пот, сердце застучало, а страх всё продолжал расти! Он боялся не кары. Не силы парня! Не ответа за грехи, за все вырванные Эфирные Планы и поглощённых фамильяров!