Тени продолжали извиваться по стенам, а температура падала всё ниже. Заключённые в камерах начинали дрожать. Не от холода — от ужаса. Животного, первобытного страха перед чем-то, чего они не могли понять.
— Пап!
И тут тьма рассыпается! Император, вскинув брови от внезапного высокого голоска, повернулся на прохвостку.
— Дочь, ты что здесь забыла?
— Мне нравится смотреть на мучения плохих людей, — пожала она плечами, — На, тебе письмо. Передаю.
Дочь Виктора… была, скажем так, необычной девочкой. Поэтому он больше удивился именно письму, а не маниакальным наклонностям любимой дочурки, которая уже весело ускакала вглубь подземелья.
"Ваше Императорское Величество!
С превеликим почтением обращаюсь к Вам по поводу лучшего мальчика во всей Империи, Михаэля.
Как матери мне крайне прискорбно наблюдать, как мой сынок грустит после недавних событий. Потеря сил и регресс развития весьма плачевно сказались на его душевном состоянии, не говоря уже про его вечные переполохи!
Учитывая его неоценимый вклад в защиту наших граждан и очередное самопожертвование, прошу рассмотреть вопрос о скором предоставлении ему награды, соответствующей его заслугам.
С уважением и надеждой на понимание,
Анна Кайзер"
Виктор усмехнулся. Забавная семейка, всё же. Но Анна права — если ребёнок грустит, то награда может скрасить его настроение. Надо бы не тянуть.
Тёмный Император двинулся к выходу. За его спиной тени продолжали извиваться, а в камерах заключённые, сами не понимая почему, начинали молиться. Но было уже поздно. Их судьба была решена в тот момент, когда они совершили свои преступления.
И теперь… они послужат своей стране.
В последний раз.
Глава 4
В моих руках была коробка с половину меня. Я уже хотел её вручить, хотел обрадовать! Но первое что я увидел, зайдя в квартиру — вот это: мама замерла, держа конверт дрожащими руками, её глаза расширились, а губы беззвучно шевелились, перечитывая строки снова и снова.
— Три… в любой… точке… — пробормотала мама.
Эм… не это я ожидал увидеть. Вообще не это.
«Рой, анализ эмоционального состояния», — мысленно прошу я наномашины.
Что-то странное творится с мамой. Она явно в шоке, но не в плохом. Скорее… ошеломлена?
«Согласно анализу, фиксирую повышенный уровень дофамина и адреналина. Эмоциональное потрясение позитивного характера»
Мама медленно подняла голову, переводя взгляд с папы на меня. В её глазах плескалось что-то среднее между восторгом и неверием. И даже комично огромную коробку в моих маленьких ручках она не заметила.
— Это… это письмо от Императора, — пробубнила она.