— Мда… — вздыхаю, чувствуя огромные проблемы, — Не мог я звонить… не мог. Там где я был… не было связи.

— Тупые американцы, вечно всё не так у них.

— Ну типа… — вздыхаю.

Какое-то время мы молча шли. Уже вышли за пределы участка Максима, и просто гуляли по хорошо охраняемой улице. Многие охранники с ним здоровались, а Адские Гончие, — напомню, коллективный разум, — виляли хвостом.

И пока я шёл, я не мог не смотреть на Олега, играющего с Йор.

Хм. А куда они уставились?

* * *

В то же время, в том же месте.

Хоук — ребёнок чуда. Буквально.

То, что он жив — это настоящее чудо.

Дети рождаются с аномалией ядра достаточно редко. Это самая редкая причина мертворождения, единица на десятки тысяч!

Но детей, которые при ней выжили — ещё меньше. Их настолько мало, что за ВСЮ историю человечества, эти имена можно уместить в одной тетрадке с тридцатью листами. Вот это — и есть чудо.

Последнее имя в этой тетрадке — Михаэль Кайзер. Предпоследнее — тот, кто носит позывной «Хоук».

Двухметровый мужчина стоял в элитном районе Города N и наблюдал за двумя детьми. Никто его не видел, никто не ощущал. Даже жук и змея, что его учуяли — тут же потеряли интерес, стоило Хоуку развеять свой запах.

Такие как Хоук — это абсолютные убийцы и шпионы. Стоит тебе освоить невидимость, маскировку запаха и звуков — и как тебя вообще заметить? На такое способны только некроманты, смотрящие в душу. Но кто будет учитывать защиту от человека, рождающегося раз в столетие?

Свою инвалидность, отобравшую заклинания, Хоук освоил и превратил в главное оружие.

И потому, он без проблем стоял всего лишь в сотне метрах от двух детей. И никто его не видел — двухметрового, широкого мужика в разгрузке и с пушками наперевес.

Мужчина внимательно разглядывал странного мальчика с золотистыми волосами и голубыми глазами. Сын Марка весело разговаривал с другом, не подозревая о невидимом хищнике за спиной.

Хоука никогда не замечали. Никто.

Никто и никогда…

— «Михаэль, значит? Так тебя зовут? Как дядю твоего», — подумал он.

Мальчик остановился. Хоук, следовавший следом, тоже замер, не понимая причину остановки…

Пока мальчик на обернулся.

Хоук нахмурился и так же обернулся. Что? Что он там увидел? Вроде ничего. Куда он смотрит? Явно не на мужчину, ибо взгляд мечется, будто что-то выискивает. Но… причин обернуться-то всё равно… нет…

Не должно быть. Точно не Хоук. Невозможно.

Никогда не замечали.

До этого момента.

На лбу мальчика раскрывается разрез, и светящийся синий глаз, метнувшись из стороны в сторону, моментально фиксируется прямо на «Звере»! А следом — и обычные глаза мальчика.