Коротков рассказал, что директор стадиона «Динамо» попросил военных поставить палатку с печкой перед билетными кассами. Завтра утром начнётся продажа билетов. Народ в очереди всю ночь стоять будет. Такой вот ажиотаж… Заметил мне, что играть в футбол за другое ведомство будет проблематично. Посоветовал съездить к Гранаткину.
Валентин Александрович принял меня, выслушал, и вздохнув, сказал:
— Ты уже второй такой. Хоккеист московского «Динамо» Василий Комаров весной хочет в футбол за кишинёвский «Буревестник» играть. В Федерации футбола будем решать. Как сезон за футбольный ВВС доиграешь — напишешь заявление. Будем решать… Викторова к вам перевели в хоккей играть, а в футбол он за Ленинград. Но, там случай другой…
На вахту позвонил режиссёр Апсолон. Андрей Николаевич проинформировал, что наш «итальянский» фильм зарубежные партнёры включили в план съёмок на этот год. Мне, как соавтору, будет положен аванс около трех тысяч рублей. Режиссёр поинтересовался, не хочу ли я на эти деньги купить у него лёгкий итальянский мотоцикл Веспа. Покупался племяннику, но тому другие родственники подарили более скоростной «Ковровец К-125». Я прикинул, что всё лето мотаться на трамвае в Лефортово на тренировки. Час туда, час оттуда. А на мотике за десять минут можно доехать. Пробок то тут пока не наблюдается… Ладно, выручу режиссёра. Может вспомнит когда…
После моей новости о банкете в ресторане, у нас в комнате собрался консилиум. Амосов поведёт на вечер Любочку, а Абрамян с пеной у рта отказывался отпускать Катю с Васечкой:
— Знаю я его. Нажрётся до одурения и начнёт её тискать. Что? Скажешь не было такого? В морду бы тебе дать, маймун…
Амосов эту тему не развивал, хотя Любочка после тренировок пострадала от этого озабоченного не меньше. Если не больше.
— Да я просто шутил так. Им самим нравилось, — робко оправдывался местный Дон Жуан.
— Всё равно не пущу. Нет тебе веры. Юрка вот меру знает. С ним бы отпустил, — говорит Алёша и все стразу примолкают.
— Ну, ладно, возьму Катю, — грустно улыбаясь говорю я, — они же подруги…
Я не договариваю и выхожу в коридор. Со скрипом по лестнице поднимается Стёпа. Достаёт из кармана засургученную бутылку и трясёт:
— А мне направление подписали…
За рюмкой чая выясняется, что Попандопуло написал рапорт с просьбой о переводе на Дальний Восток. Его назначали лётчиком-инструктором во Владивостокский учебно-транспортный авиаотряд.
— Там Ту-12 и новые Ан-2 будут, ну с которого ты с Катей прыгал… Станем учить китайских и корейских товарищей. Летать будем с грузами и пассажирами в Китай и Корею. Подъёмных пять тысяч сразу и неделя отпуска домой. Через неделю поеду. А потом как там Серова поёт…