Тётя Клава, принимая мой интерес за чистую монету, расправив плечи, продолжает:

— Они журнал посещений и стенгазету пришли проверить. А тут такое безобразие… Николай Петрович в прошлом годе пришёл в начальники. У нас тут были эти… как то чудно он ругается. Содом с Гоморрой… Пьянки, драки, шалавы гулящие. Я порой позвоню в милицию, доложу, а сама с племянником в комнате прячусь пока участковый не придёт… Так вот было. Начальник наш в милицию, а там кукиш… Людей говорят нету для облавы. Так Николай Петрович к Василию Иосифовичу пошёл…

Тут я прервал эту первую часть «Марлезонского балета» и выставив «стопом» ладонь спрашиваю:

— Про облаву в следующий раз. У нас то что случилось?

— Рассказываю по порядку. Я, как увидела, что они наверх поднимаются, кричу твоему соседу энергическим голосом: «Прекратить. Прекратить вот это всё». А тот смотрит как спросонья, головой только крутит, как гусь. А тут уж начальник поднялся и гаркнул: «Что здесь происходит?» Музыка враз затихла. Всё затихло. Только слышно, как каблучки цокают. Она ж туфли у Попандопуло чинила. Вот надела на пробу. Процокала прям к начальнику. Улыбается, как конфету съела и говорит:

— Коллектив военного госпиталя уполномочил меня, Афанасьеву Анну, подготовить совместный танцевальный номер с нашими лётчиками. Вот выбираем нужный танец, пробуем.

А Николай Петрович наш лишь с подчинёнными и с бандюгами строгий. Девок у него видать давно не было — вот он и оробел. А твоя-то прям убила его в сердце. Говорит:

— А давайте, товарищ капитан, покажем этим танцевальным «двоечникам» как нужно танцевать вальс.

Поворачивается к Колобку и делает тому «страшные глаза». Тот, как очумелый, меняет пластинку. Николай Петрович то наш здесь очнулся и дал петуха начав отнекиваться, мол давно не танцевал… Но, эта тут подходит близко-близко. Глазами в глаза упирается, улыбается и просит: «Не откажите девушке». И так на него смотрит словно он не страшный как чёрт, а красавец писанный… Тут с начальником случилось что-то. Улыбнулся. Сроду не улыбался сгоревшими своими губами. И руку с ладонью ей подаёт. Вальс они хорошо танцевали. Твоя то плясать горазда. Соседи ваши сказывали, что Колобок чуть в штаны не навалил от ваших танцев… А начальник после никого ругать не стал. Но, перед выходом спросил Светку, пойдет ли с ним на танцы. И та смотрит на него в глаза так же как твоя озорница, улыбается как дура и говорит: " Конечно, пойду".

Колобок замолк промямлив:

— Я только сказал, что ты на танцы пошёл… (опускает голову) А она побелела вся, и говорит: " Танцы? Я сейчас устрою ему танцы!!!"