Их и расхватывают. На Земле, на простенькие работы, где от них вреда никакого не будет. Посадят в какой-нибудь архив, бумажки перекладывать. Учитывая, что бумажные документы уже сто лет как не используются вообще — самое им там место, этим гражданам нейросетевых интеллектуальных возможностей. А ему-то что делать? Срочно организовать на «Креветке» архив?

Макс внезапно успокоился. Истерика, толком не начавшись, погасла.

— Давайте назначим собеседование, — спокойно попросил он. — Сегодня, в десять ноль-ноль по станционному времени. Бар «Зеленуха», третий столик от двери. Ой, то есть я хотел сказать…

— Я поняла, бар «Трава у дома», — кивнула операционистка, внося данные. — Пожалуйста, кандидат подтвердил участие в собеседовании. Благодарим вас за обращение! Оцените, пожалуйста, наши услуги по пятибалльной шкале, где один — это…

«А в прошлый раз она услуги оценить не просила! — Хмыкнул Ермаков. — Боялась, что единицу поставлю? А сейчас она меня, типа, облагодетельствовала?»

Он поставил пятёрку. Как бы там ни было, девица действительно старалась ему помочь, и не её вина, что ничего дельного она и предложить не может. Макс на секунду задумался — не стоило ли сразу отмести кандидата? Зачем тратить время? Это ведь нейроумок!

Поздно. Всё равно уже согласился, так что уж теперь? От того, что он пообщается с этим странным кандидатом, ничего не изменится. Времени у него всё равно вагон, потому что других соискателей нет и не предвидится. Макс, пока шёл, просмотрел биржу труда, и без особого удивления обнаружил ещё три похожих вакансии. Понятно, не он один попал под запрет пустотных работ из-за нового закона. Как раз неделю назад появились. Это он успел вылететь буквально за несколько часов до вступления закона в силу, а те трое бедолаг, очевидно, не успели, вот и кукуют теперь, в ожидании кандидатов. Только судя по количеству откликов, вакансии популярностью не пользуются. На каждом, как и у Макса, ровно по одному отклику. И Макс уже догадывался, что эти отклики оставил один и тот же кандидат.

«Вот почему у нас под предлогом заботы о гражданах, портят людям жизнь? — Злобно размышлял Ермаков, — Как будто специально! Стараешься, платишь налоги, приспосабливаешься к очередным вывертам наших безумных законотворцев, и тут бац — очередная инициатива. У них там конкурс, что ли, кто предложит более идиотский закон? Интересно, кстати, они сами-то обычные граждане? А то, может, мы не знаем, а нами давно управляют нейроумки? Официально ведь они полноценные граждане, ещё и с господдержкой. Так что ничто не мешает… это, кстати, многое бы объяснило. Хотя нет. Даже нейроумки были бы лучше — они, по крайней мере, не стали бы вредить специально!»