Договаривать фразу сержант не стал, но посмотрел очень красноречиво. Намекающе. Макс мысленно застонал — в этот раз контрабандным пивком точно не отделаешься. Придётся платить, и судя по суровому виду — стандартный тариф. Недёшево, между прочим!

«Стоп! — Поразился Макс. — Восемь суток!»

Он подхватил сержанта под локоток и отвёл его немного в сторону.

— Товарищ сержант, а вот чисто теоретически, его эти восемь суток будут где держать?

— В боксе, — удивлённо посмотрел на него полицейский, и пояснил. — В одиночной камере.

Макс нащупал в кармане чип с электронными рублями. У него всегда с собой, со стандартной суммой — как раз на подобный случай.

— Товарищ сержант, пусть его накажут по всей строгости! А то вот ещё, повадился, сотрудникам при исполнении препятствовать! Безобразие! — чип перекочевал из одной руки в другую, и, Макс, опять в полголоса, добавил: — Только вы уж поспособствуйте, чтобы не штраф, а именно восемь суток, хорошо?

Полицейский удивлённо посмотрел на Макса, потом удивление в его глазах сменилось на сочувственное понимание.

— Не переживайте, гражданин Ермаков. Восемь суток в одиночке — они кого угодно перевоспитают! Выйдет — будет как шёлковый!

Торговца так и отпустили — он тоже вовремя сообразил, что делать и говорить. Тем более, после задержания Ивана, стражи порядка не лютовали и много с торгаша не взяли. А вот Ивана увели. Макс не помахал ему вслед платочком только за отсутствием оного. Настроение было просто великолепным. Отпуск! Целых восемь дней отпуска! И за это время Иван точно не сможет никому ничего сообщить, доложить, или иным способом спалить их участие в неприятной находке. Заодно и отдохнёт! Максу самому в боксе сидеть не доводилось, а вот знакомые пустотники рассказывали, что ничего страшного там нет — одиноко только, и доступа в сеть нет, даже станционную. Ничего, информационный детокс тоже бывает полезен.

— Жди меня, «Зеленуха»! — Пробормотал Ермаков, и бодро направился в чипок — закупать припасы без него всё равно некому.

Это были прекрасные три дня. Нет, Макс не ушёл в загул, хотя были такие мысли. Просто отдыхал, понемногу проверял «Креветку», и дважды в день ходил в «Зеленуху» обедать и общаться с народом. Ещё всё-таки купил последние обновления западного кино — правда, результат его не слишком порадовал. Западное кино нынче в упадке — слишком много всевозможных меньшинств, которых никак нельзя обидеть, отчего фильмы получаются выхолощенные и пустые.

Немного портило удовольствие какое-то неприятное чувство. Макс даже не сразу понял, что его гложет, и только потом сообразил — да ведь это совесть! Проснулась, и потихоньку точит, зараза. Всё-таки напарника он сдал. Можно сказать — предал. Ещё и приплатил полиции, чтоб его в камере закрыли, а сам теперь развлекается. Каждый день ужинает в «Зеленухе», кино всякое смотрит, Мартину Лилли, наконец, посмотрел. Барышня выдающихся достоинств, да, но всё портит тот факт, что она действительно очень похожа лицом на Ивана. А подчинённый и верный напарник, между тем, томится в застенках кровавого режима.