При мысли о столь бездарном использовании ресурсов прошлыми правителями Тумана, Хисато готов был пузыри пускать от ярости, испытывая непреодолимое желание пожать шею каждому бывшему Каге и ещё раз с особой жестокостью прикончить Хино, только ухудшившего расслоение среди подчиненных до критической точки. Кланам весьма повезло шустро перевести стрелки на упомянутого Каратачи, выставив отличной мишенью для народного гнева и возглавив «борьбу с тиранией», спустив пар в котле недовольства, но люди не дураки и подобный ход не сработает второй раз. Именно поэтому, он намеревался кардинально менять систему управления в сторону применяемой в Конохе, как доказавшей свою эффективность и уже сделал первые шаги в этом направлении рядом законов. К сожалению, сильный недостаток толковых чиновников тормозил скорость введения дальнейших улучшений, в том числе и учетных, но и возможность просмотреть информацию о новых выпускников стала отличным началом.
— Личный полигон Мизукаге? — слегка удивилась куноичи, сообразив, куда направился Кагуя.
После модернизации с помощью Шикоцумьяку — разом увеличившей безопасность резиденции — в народе широко разошлись слухи о недоступности здания для всех, кроме непосредственного владельца. Получить приглашение стало ещё более почётно, чем раньше — прошлые Мизукаге отличались весьма сильной скрытностью личной жизни и тем более, проводимых тренировок. Можно было пересчитать по пальцам рук, побывавших на «секретным полигоне» и известных общественности, причём, большая часть принадлежала к семейству Каратачи, так что Амеюри оказывалась значительная честь устроить бой именно там.
Добравшись до резиденции за несколько минут, Кагуя приложил ладонь к молочно-белой поверхности на месте входа и создал арку в метровой толщины стене, жестом показав спутнице проходить. Следом зашёл и он сам, сомкнув кость прямо перед масками державшейся чуть на отдалении охраны бойцов Анбу. Сенсорные печати среагировали на появление людей и зажгли освещение — совершенно необходимое в здании при полном отсутствии окон — развеяв непроглядную даже для улучшенного зрения темноту, так что отдав знак с любопытством озиравшейся куноичи не париться с обувью, Хисато прошёл гостиную и открыв дверь, ступил на спускавшуюся вниз лестницу. Амеюри тенью следовала за ним по пятам, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, а почти не сдерживаемую жажду крови мог ощутить и обычный человек.
Добравшись до полигона, Кагуя махнул рукой в сторону обширного пространства:
— Можешь немного размяться и приступим.