*Бумм!!!*
Полигон вздрогнул. В этот раз столкнувшись с неподвижным препятствием, девушка зависла на несколько секунд в кратере и потом просто кульком сползла на пол с окровавленным лицом и тихим стоном. оружие вылетело из руки еще в полёте и со звоном отскочило в сторону. Тем не менее, несмотря на ошеломление и новые повреждения, с симпатичного лица не исчезла улыбка.
Со вздохом, Мизукаге отменил запретную технику, не забыв про доспехи возвратился в человеческий облик и медленным шагом приблизился к противнице. В любой другой ситуации он бы проявил закономерную осторожность, но сенсорика позволяла точно определить почти полностью израсходованный в последнем рывке резерв чакры. Ну и в этот раз он совсем не сдерживался, желая закончить бой.
— Я победил, — подняв миниатюрную куноичи за шкирку и развернув к себе лицом, просто заявил он.
Прошел десяток секунд, прежде чем Амеюри чуть прийти в себя и смогла сфокусировать на нем взгляд.
— Это… была потрясающая… битва! — с мечтательным придыханием выдавила она, не обращая внимание на многочисленные прорехи в одежде, капавшую из ран кровь и свёрнутый на бок нос.
Канпеки нингё недовольно вскинул бровь и потянувшись, резким движением вправил подчиненной упомянутый орган.
— Ауч!
— Я победил, — намекающе повторил он.
— Признаю поражение, — просияла куноичи, без всякого сопротивления бултыхаясь в хватке шиноби и мечтательно прищурила начавшие оплывать глаза, — неплохо бы потом повторить…
— Никаких повторить…! — начал нахмурившийся Хисато, но остановился, сквозь солоноватый запах крови, озона и горелой кости учуяв весьма характерный, нежный запах.
На распознавание ушла доля мгновения и опустив взгляд со сперва списанного на напряжение боя румянца щёк на потрепанную кофту куноичи, только подтвердил догадку, освидетельствовав вздыбившие ткань небольшие острые холмики на том месте, где у порядочных женщин растёт грудь, а не шаром покати. Проклятая целка-мазохистка!!!
— Извращенка! — припечатал шиноби, одарив Амеюри своим самым плоским взглядом.
— А?.. — раскрыла рот куноичи, а румянец запылал сильнее и переполз на уши, сравнявшись с цветом волос, — А!!
— Ага!
Нахмурившись, канпеки нингё осмотрел куноичи, покачал головой и достав из кармана жилета платок, как следует оттёр моську от грязи, потеков крови вперемешку с соплями.
— Эй! Что за самоуправство⁉ — вяло возмутилась Ринго, не в силах даже поднять действующую руку.
Кагуя совершенно не обратил на это внимание и взяв девушку за подбородок, властно поцеловал, заткнув возражения и острые зубки не стали большой помехой. Отстранившись, оценивающе осмотрел ошарашенную куноичи, от лица которой можно было прикуривать и в очередной раз вдохнул.