Несмотря на огромные размеры и массу, трансформировавшийся шиноби двигался не менее стремительно, чем до этого, а увеличившаяся досягаемость только добавила смертоносности. Теперь пришла очередь куноичи больше сосредоточиться на защите, проявляя чудеса ловкости — взмахи лап не стоило даже пытаться блокировать, а хлёсткие удары костяным шаром, прилетавшие с совершенно разных сторон, включая и верх, благодаря длине хвоста, сбивали весь ритм схватки. Кровь набатом стучала в уши, мышцы всего тела начали ныть и болеть, протестуя беспощадную эксплуатацию на пределе физических возможностей, дыхание со свистом вылетало сквозь стиснутые зубы, а грудь ходила ходуном, только джонин с каждой минутой расплывалась в улыбке всё сильнее и на бледные щёки наползал румянец. Если не необходимость оставаться полностью сосредоточенной, куноичи рассмеялась бы во весь голос от переполнявшего восторга и даже угроза смертельных ранений от единственной ошибки нисколько не пугала!
Кто ничуть не получал удовольствия от боя, так это Хисато. Помимо того, что канпеки нингё приходилось действовать в полную силу и при этом стараться стать менее смертоносным, прекрасно помня, что это только тренировочное сражение, в отличие от закусившей удила противницы, так последняя оказалась слишком вертлявой, чтобы поймать в лапы и завершить всё сравнительно бескровно. Нет, если выпустить шипы и лезвия на теле повсеместно, а не только тогда, когда их можно избежать или подставить металл клинков, во всю пользоваться возможностями Шикоцумьяку (Мертвенный Костяной Пульс) в замкнутом пространстве, превратить Амеюри в фарш не так и сложно.
Вот только, убивать проклятую маньячку не входило в планы Кагуя, как и опять отправлять ценный людской ресурс на длительный больничный — достаточно лишь безоговорочно утвердить собственное доминирование и остановить бесконечный поток требований сразиться, не спровоцировав больший энтузиазм. Совершенно счастливое лицо Ринго ясно показывало, что последнее очень даже возможно.
В очередной из взмахов передних лап вырастив из кончиков пальцев длинные костяные лезвия и сумев ими выбить клинок из левой руки куноичи, Хисато воспользовался созданной возможностью и стремительным выпадом хвоста, атаковал противницу с оставшейся без защиты стороны. Амеюри успела извернуться в самый последний момент и выставить перед собой второй меч вертикально, но и только. Метровый костяной шар смёл её с ног и отправил в полёт с едва слышным звуком лопнувшего металла.
— Гах!
*Бумм!!!*
Преодолев двадцать с лишним метров, куноичи с грохотом врезалась спиной в стену, образовав солидных размеров кратер с пошедшими вокруг трещинами. В руке у неё осталась зажата мертвой хваткой лишь рукоять с обломком лезвия в пару сантиметров длинной — оружие не выдержало очередного противостояния с неразрушимым объектом. Вместо того, чтобы проситься к сползавшей к полу куноичи и попробовать завершить схватку финальным ударом, Хисато прыгнул к выбитому мечу и опустил кулак, намереваясь сперва полностью обезоружить Амеюри — обычно, это самый надёжный способ разобраться с мечниками — а потом уже воспользоваться полученным преимуществом.