— Операция «Скрипач» фактически завершилась, — начал рапорт Борис Михайлович. — Румынский фронт вышел на запланированные рубежи: по реке Олт — на западе, по Дунаю — на юге. Это позволило создать непрерывный оборонительный рубеж на естественных преградах. В настоящий момент идёт укрепление достигнутых позиций — рассчитываем закончить в течение недели. А основательные укрепления будут возведены в течение месяца. Также подтягиваются резервы для операции «Мамонт».
Красная Армия, в рамках грядущей операции, должна форсировать Дунай, взять под контроль территорию от Дуная до Балкан, между рекой Осым и Чёрным морем с опорными пунктами в городах Варна, Шумен и Велико-Тырново.
Это позволит поставить под угрозу прямого удара Софию, а также разделить Румынский фронт на две части — Румынский и Болгарский. Такое разделение, потенциально угрожает и Румынии, и Болгарии — успех Красной Армии на любом из этих фронтов будет означать огромные сложности для оставшегося.
— Армия Румынии перестала сопротивляться, — продолжил Шапошников. — На рубежах реки Олт было взято в плен около 300 тысяч человек. Из них только 24 тысячи — солдаты Вермахта.
— Что это может значить? — поинтересовался Сталин.
— Румын использовали, как живой щит, — ответил генерал-полковник. — После двухдневного встречного боя 17–18 июня, немцы поняли всю бесперспективность этого направления и начали спешно отводить свои войска, ведя арьергардные бои и, фактически, бросив румын одних.
— Вот оно как… — хмыкнул Иосиф Виссарионович.
— Честно говоря, я бы поступил, на месте фон Бока, точно так же, — произнёс Шапошников. — Боевая ценность румынской армии, и нами, и немцами, признана крайне низкой. Пожертвовать такими — облегчить себе жизнь. От них было больше вреда, чем пользы. Действия отдельных групп «Кёнигсберг-69» привели к тому, что были эпизодические боестолкновения между немецкими и румынскими подразделениями. Нам тоже было больше вреда — пока мы их всех принимали, отводили в тыл, организовывали фильтрацию… Без этой прорвы пленных, наступление шло бы быстрее. Но, что имеем — то имеем.
— Мы свой ход сделали, — сказал Аркадий. — Теперь посмотрим, что смогут выкинуть немцы. «Кёнигсберг-69» нормально себя показал, получается?
— Да, — кивнул Шапошников. — Действия подчинённых генерал-майора Судоплатова выше всяких похвал — их деятельность здорово облегчило ситуацию на фронте в целом, но операция по захвату Плоешти — это что-то фантастическое…
Глава третья Наши силы неисчислимы
*19 июня 1940 года*
— Хайль Гитлер! — поднял руку в нацистском приветствии гауптман Вермахта.