Святая Церковь считает, что вина ведьмы полностью доказана и изобличена её гнусная сущность. Мы требуем справедливости.

И высокий титул, которым она завладела, несомненно, обманным путём, помутив разум герцога с помощью чёрного колдовства, не должен стать препятствием на пути осуществления правосудия.

Гневная речь Архиепископа произвела большое впечатление на присутствующих. Большинство собравшихся в зале смотрело на Герцогиню с ужасом и негодованием.

— Обвинения более чем серьёзные — вздохнула Королева. — Осенний Бал не место для судилища. Но заданные вопросы требуют пояснений. Прямо сейчас! — жёстко добавила она, глядя в глаза Киры.

— Не хотелось бы обвинять вас во лжи, Ваше Высокопреосвященство, — повернулась Кира к архиепископу. — Поэтому предположу, что вас ввели в заблуждение.

На том самом фарсе, который вы именовали Судом, представители вашей Церкви совершили ничем не спровоцированное нападение на одну из Милосердных Сестёр. Что является прямым нарушением Соглашения. В результате чего я была вынуждена дать отпор преступникам, что и послужило причиной их гибели.

Подобные действия со стороны Проклятых Братьев могут спровоцировать войну между Церквями, подобную той, что случилась двести лет назад. И вина за эту бойню будет целиком лежать на вашей совести.

Дело принимало плохой оборот. Прошло несколько сотен лет, но в Королевстве до сих пор с содроганием вспоминали войну Церквей, которая чуть не привела к исчезновению государства.

Такой поворот в деле привёл в замешательство даже Королеву, которая вдруг осознала, что события могут выйти из-под её контроля.

— Ложь! — рявкнул архиепископ. — Нам известны все Матери-настоятельницы Общин. Вы не кто иная, как самозванка.

Королева обратила взгляд на Верховную Мать-настоятельницу Рубиновой Общины.

— Вы и другие Верховные Матери-настоятельницы можете подтвердить или опровергнуть принадлежность герцогини к Милосердным Сёстрам? — обратилась она к Айслинг Блейс.

Та услышала Королеву, однако не торопилась с ответом. Герцогиня была ей незнакома, хотя где-то на задворках сознания крутилась мысль, что та кого-то ей сильно напоминает. Но кого именно Айслинг Блейс никак не могла вспомнить.

Глава Рубиновой Общины склонялась к мнению, что эта женщина не могла быть Матерью-настоятельницей. Может быть, одной из простых Сестёр, пытающейся придать себе большую значимость.

Ситуация была сложной. Опровергнуть утверждения герцогини, значило поддержать злейших врагов чародеек. Хотя Рубиновая Община поддерживала Королеву, и сама Айслинг входила в её ближайшее окружение, как и Проклятые Братья, но это не делало их союзниками с монахами. Старая вражда никуда не делась.