А если женщина говорит правду и Проклятые Братья виновны в нарушении Соглашения, то это хотя и усиливало позиции Сестёр, но грозило непредсказуемыми последствиями.

Получалось, что, как ни ответь, неприятностей не избежать. Но Айслинг Блейс действительно не знала эту женщину. Поэтому была вынуждена сказать правду.

— Эта женщина не принадлежит нашей Общины, но я не могу поручиться, что она не является членом другой Общины Милосердных Сестёр.

— А что скажут остальные Верховные Матери-настоятельницы? — требовательно обратилась Королева к стоящим чуть поодаль от трона Главам Изумрудной и Янтарной Общин.

Те отрицательно покачали головами.

На лицах монахов появились хищные улыбки.

— Я не принадлежу ни к одной из этих Общин, чьи Верховные Матери-настоятельницы, находятся перед нами, — спокойно пояснила Кира.

— Только не говорите, что вы принадлежите к одной из исчезнувших Общин, — нахмурилась Королева.

— Пусть покажет свой перстень! — потребовал архиепископ.

Кира стянула перчатку и выставила вперёд руку с перстнем.

— Я же говорил. Подделка! — проскрипел архиепископ. — Все знают, что перстень должен быть золотым, а не из серебра. И обратите внимание на камень. Это простой аметист, а не Ледяной кристалл. Теперь вы убедились, что это самозванка?

Однако Королева не спешила разделить его энтузиазм. Она пристально смотрела на Айслинг Блейс, которую явно что-то беспокоило. Её красивое лицо было непривычно хмурым, и она даже прикусила губу, пытаясь что-то вспомнить.

— Перстень явно очень древний, — задумчиво произнесла она. — В те времена у Матерей-настоятельниц допускалось ношение перстней из чернёного серебра. И тогда Ледяные кристаллы ещё не были так широко распространены и центральной частью перстня мог быть драгоценный камень. Вид камня указывал на принадлежность к определённой Общине. И судя по этому самоцвету, перстень указывает на принадлежность к Сапфировой Общине.

— Где Верховная Мать-настоятельница Сапфировой Общины, Селия Де Кастелла? — спохватилась Королева.

— Я здесь, Ваше Величество, — послышался мелодичный голос.

Из толпы придворных, находившихся поодаль от трона, выступила молодая красавица в шёлковом платье тёмно-фиолетового цвета, ткань которого ниспадала изящными складками, создавая впечатление струящейся воды при движении молодой женщины.

Женщина была ослепительно красива, но не это поразило Клейтоса. На мгновение ему показалось, что к ним движется Кира, только гораздо моложе, чем она была сейчас. Фамильное сходство не оставляло сомнений, что перед ним близкие родственницы.