— Перед тобой князь Андрей Володимирович Старицкий, первый боярин да близкий родич царя нашего, Дмитрия Иоанновича, а ну отворяй ворота, — проорал Елисей во всю глотку.

Я же пребывал в шоке, и у меня подергивался глаз, воевода до сих пор в темнице, уже пару месяцев, как Дмитрий Иоаннович на престо сел, и о том явно весть сюда дошла.

Тем временем ворота открыли, и мы проехали в город.

— Веди к темнице, к воеводе! — распорядился я.

— Фролка, ты воротах главный, я с князем, — тут же прореагировал один из охранников, наверняка являющийся десятником, и повел нас в крепость, что находилась на возвышении и тоже была окружена частоколом.

Я же оглядывал город и заметил, что подворья стояли рядом и были окружены высоким тыном. Если городские стены возьмут, можно будет и на подворьях дать бой.

Тем временем мы пересекли не такой уж большой город и подъехали к воротам в местный кремль, которые были распахнуты, но и на них дежурил десяток.

— Евстигней, ты же на воротах должен быть, и это кто такие? — выступил вперед стрелец, за спиной которого встали десяток стрельцов, держащих бердыши.

— Князь это Старицкий с людьми своими. Говорит, родич царя и первый боярин, — тут же ответил наш провожатый.

— Да ну? Прям-таки родич царев и первый боярин, — с сомнением протянул стрелец, а после перевел взгляд на нас.

Пару секунд длилась тишина, и стрелец наконец заговорил:

— Княже, не прими за обиду, но, может, у тебя и грамота найдется?

— Ты чего удумал? У князя грамоту требовать? Ты кто такой? — тут же начал заводиться дед. Восприняв вопрос как оскорбление.

— Дык, служба, — тут же нашелся стрелец. — А о родичах царевых я токмо о Нагих и слышал.

— Найдется, — громко сказал я, обрубив дальнейший скандал и, пошарив в седельной сумке, вытащил оттуда цареву грамоту и передал ее Василию, который, подъехав к стрельцу, развернул ее и громко прочитал на всю округу, а после показал печати.

— И вправду, — пораженно прошептал стрелец. — Неужто вас сам царь Дмитрий Иоаннович сюда прислал?

— По царскому приказу я здесь, остальное не твоего ума дела. К темнице давай веди, в которой воеводу держите! — со сталью в голосе произнес я. Поиграли в демократию и хватит.

Неподалеку от нас собралась изрядная толпа, которая все прекрасно слышала.

Весь десяток в полном составе во главе с десятником тут же направились к приземистому бревенчатому зданию, наполовину вкопанному в землю.

— Отворяй давай да выводи воеводу и остальных, — распорядился я тоном, не терпящим возражений.

— Ага, сейчас, — тут же закивал десятник и мигом рванул к двери, снял с нее задвижку и нырнул внутрь.