Узников тут же напоили, я вновь повторил слова о Годуновых и тут же привел их к присяге, никто не стал отказываться.

— Топите баньку, их помыть надо в теплой воде. Парить только не вздумайте. Да чистую одежку им сыщите. В воеводской избе стол накройте. Для воеводы и остальных взвар сделайте на курице, гусе али ином птичьем мясе, — отдал я распоряжение. — Стешка, головой отвечаешь!

Тут же все засуетились, а бывших узников, подхватив под руки, поволокли к бане.

— Ну и дела, — донеслось от Прокопа.

— Согласен, — кивнул я. — Неужто они грамоту даже царю не написали, да еще голодом морили, — покачал я головой.

— Да тут все понятно, — усмехнулся дед, и я вопросительно глянул на него.

— Грамоту, может, и отправили, конечно, но пока разберутся, а то и вовсе может и потерялась она. А этих боязно выпускать, могут и не простить. Вот и не выпускали, а коли помрут, то и… — И дед махнул рукой.

«Ну так-то да. По местным меркам вполне логично. Коли помрут они в темнице, так сами ж помрут, никто не виноват», — мелькнула у меня мысль.

Наша же толпа так и стояла в крепости.

— Дедуль, — обратился я к старику. — Людей бы определить на ночлег.

— Стешку выловим, вот и пущай крутиться, — усмехнулся дед.

— Можно, — согласился я, спихнуть эту заботу на него.

Выловив одного из стрельцов, я приказал помочь обустроить коней и накормить людей и спросил, где находится воеводская изба, а после с доверенными людьми направился туда. Елисея же оставил за главного, дабы приглядывать.

Спустя час появился Стешка с еще одним выборным, которого звали Митроха, они-то и привели пленников, уже чистых и в свежей одеже.

Стешку и Митроху я тут же отправил людей моих расселять.

— Благодарю, княже. Век не забуду и в должниках ходить буду, — выдохнул князь Гагарин, когда уселся на лавку, там и остальные пленники поблагодарили.

Тем временем начали заставлять столы разной снедью, кашей и мясом, рыбой и пирогами, и бульон поставили, о котором я говорил.

— Если добрый совет хотите, то сегодня вон мясной отвар пейте и немного мясца, да хлеб макайте. Но только немного, ближе к вечерне еще мясного отвара. Ибо сколько времени вы нормально не ели, я не знаю. А коли животы набьете, маяться с ними будете, а потом и помереть можете.

— Благодарю, — протянул князь с сомнением, но все же последовал моему совету, а там и остальные пленники, глядя на него.

Я же начал более подробно рассказывать о произошедших событиях, ну, тех, о которых знал. Да о себе рассказал, кто я такой. Ведь многие из княжеских семей знали, кто такие Старицкие, ибо еще недавно гремело их имя. Но род считался мертвым.