Оставшийся день потратил на тренировки с дядей Олегом, который взялся за меня с новой силой, талант у него огромный в этом деле. Разделал он меня не так уж и легко, но без напряга, меня даже зависть немного одолела, но я отмахнулся от нее и покрепче сжал деревянную саблю, окованную железом.

Следующий день посвятил Тараю и купцу Савке, он у меня и так загостевался. Тарай же времени зря не терял и продолжал варить стекло и делать бусы и даже зеркала. Товара вышло преизрядно, и, по предварительным подсчетам, почти тысяча семьсот рублев, когда Савка осознал сумму, его затрясло, а лоб покрыла испарина, на что я лишь улыбался.

Савка тут же взмолился, чтобы я выделил ему сопровождение домой не меньше десятка, слишком ценен и дорог товар, и вообще ему сани нужны, чтобы увезти все, на что я пообещал выделить ему в сопровождение людей.

Еще договорились, что каждые полтора или два месяца я буду присылать ему людей с товаром и за деньгами, или он сам будет приезжать, также он клятвенно меня заверил, что наймет еще людей к себе в охрану. Дабы спокойней спать, а то, прознав о таком богатстве, наверняка найдутся лихие людишки, желающие пощупать его за мошну, несмотря на то, что за ним будет стоять сам князь Старицкий!

Вечером я переговорил с дедом о его знакомцах в Туле, ими оказались два десятника. Как я понял из обмолвок, не особо-то они и довольны нынче своим положением и наверняка решатся перейти в мой полк, хоть и не сразу. Дед тут же надиктовал Василию послания им.

Я же решил совместить два дела сразу, отобрал пятерку людей для сопровождения Савки, а после они еще и в Тулу заедут, передадут грамоты и расскажут о моем полку. Во главе же этой пятерки поставил Василия.

Правда, кого вместе с ним отправить, пришлось подумать, и вышло так, что в его пятерку вошел Викша, оставшийся моим послужильцем, двое из личных сторожей и двое из полка.

Наутро Савка в сопровождении Василия и остальных убыл, а я предался ничегонеделанью, насколько это возможно. Тренировался с Олегом и наблюдал, как Поздей с десятниками организуют дозоры вокруг Старицы. Посетил Марфу, супругу Прокопа, и в гости наведался к семьям дядюшек, их жены робели передо мной, а вот дети, наоборот, с интересом посматривали и с удовольствием бы засыпали вопросами, вот только под материнскими взглядами не рискнули.

На четвертый день вернулся Елисей вместе с остальными, вид у них был усталый, но довольный.

Закинув саблю на плечо и поправив шапку, я окинул их взглядом.

— Андрей Володимирович, все исполнили, — доложился Елисей. — Воевода прочитал грамотку… — я тут же перебил его, махнув рукой.