бархатный рокот. Адриан свободной рукой бесцеремонно коснулся её шеи. Пальцы скользнули по бархатной ленте чокера, спускаясь ниже, к ложбинке между грудей. Елена шумно выдохнула. Сердце колотилось как сумасшедшее. Она ударила его свободной ладонью по груди, но он даже не шелохнулся. — Ищешь Кровавую хартию, граф? — её губы искривились в победной, хотя и слегка дрожащей усмешке. — Разочарую. Я не настолько глупа, чтобы приносить её в твое логово. — Я ищу не только её, — Адриан заглянул ей прямо в глаза, и в его взгляде полыхнул такой первобытный голод, что у Елены подкосились ноги. — Ты пахнешь грозой и вызовом, графиня. И этот твой изумрудный шелк… Он слишком сильно отвлекает меня от дела. Где документы твоего отца? — Там, где твои грязные руки никогда их не найдут! — Елена дерзко подалась вперед, почти касаясь его губ своими при каждом слове. — Мой клан уничтожит тебя, Адриан. Ты получишь лишь пепел вместо шахт. — Твой клан — сборище трусливых лис, которые выставили тебя в качестве щита, — он перехватил и её вторую руку, фиксируя обе её ладони над её головой. — Ты ведь знаешь, что король уже подписал указ? Если до конца месяца наши роды не объединятся через брак, земли отойдут короне. Мы оба останемся ни с чем. — Значит, мы оба сгорим, — прошептала она, задыхаясь от его близости. — Я лучше выйду за нищего конюха, чем стану твоей женой. Ты невыносим. Твое высокомерие душит меня. — О, поверь, я умею душить гораздо приятнее, — Адриан резко наклонился, его дыхание опалило её ухо. — Ты ненавидишь меня, Елена. Но твои зрачки расширены, а пульс бьется так, словно ты умоляешь меня сорвать это платье прямо здесь. — Не смей… — её голос сорвался на хрип. Вместо ответа Адриан впился в её губы яростным, требовательным поцелуем. Это не было нежностью. Это была битва, в которой каждый пытался подчинить себе другого. Елена застонала, но вместо того, чтобы оттолкнуть, запустила пальцы в его темные волосы, притягивая еще ближе. Они целовались так, словно от этого зависела их жизнь, вымещая в этом поцелуе все годы взаимных оскорблений, перепалок и подавляемого вожделения. Адриан прижал её тело к себе так крепко, что она почувствовала каждый рельеф его мускулов. Его руки скользнули по её талии, сжимая дорогую ткань платья, сминая её без тени жалости. Внезапно в коридоре послышались шаги и приглушенный смех гостей. Елена с трудом оторвалась от его губ, тяжело дыша. Её припухшие губы горели от его жестких ласк, а на её бледной шее остался яркий след от его пальцев. Она с силой