толкнула его в грудь. На этот раз Адриан отступил на шаг, слизывая с губ солоноватый вкус её карминовой помады. На его собственной нижней губе алела крошечная капля крови — Елена успела прикусить его в самый разгар этой безумной борьбы. — Это ничего не значит, Райт, — процедила она, поправляя сбившийся чокер. Её руки заметно дрожали, а сердце совершало кульбиты. — Мы враги. И останемся ими. — Как скажешь, будущая графиня Райт, — Адриан провел тыльной стороной ладони по губе, стирая кровь, и его глаза вспыхнули еще более темным, плотоядным удовольствием. — Готовь свадебное платье. Твой отец сдастся уже завтра утром. До скорой встречи у алтаря. Он развернулся и исчез в темноте галереи, оставив Елену одну, со сгорающим от дикой страсти сердцем и осознанием, что капкан захлопнулся. Глава 2. Цена фамильной чести В кабинете отца пахло застоявшимся табачным дымом, старой кожей и дешевым бренди. Этот запах Елена знала с детства. Он всегда означал одно — у рода Вортон начались крупные неприятности. Но сегодня удушливая атмосфера в комнате буквально давила на плечи. За окном сгущались тяжелые грозовые тучи, и первые редкие капли дождя уже глухо стучали по оконному стеклу. Старый граф Вортон сидел в своем глубоком кресле у камина. Его некогда гордая осанка казалась сломленной. Он опустил седую голову на дрожащие ладони, не смея поднять глаз на дочь. На полированной поверхности дубового стола перед ним ровной, аккуратной стопкой лежали долговые векселя. На каждом из них багровым пятном горела черная сургучная печать с оттиском крадущегося волка. Печать дома Райтов. — Отец? — Елена сделала шаг вперед, и шлейф её дорожного платья зашуршал по ковру. Внутри неё нарастало глухое, липкое предчувствие катастрофы. — Зачем ты вызвал меня? Слуги шепчутся, что к воротам подъезжали королевские приставы. Что происходит? Граф Вортон тяжело, со свистом выдохнул и наконец поднял голову. Его глаза были красными от бессонных ночей, а лицо казалось серым, как пепел в камине. — У нас нет другого выхода, Елена, — его голос прозвучал так тихо и хрипло, словно он разучился говорить. — Всё кончено. Наш род обанкротился. Мы потеряли пограничные земли, золотоносные шахты опечатаны гвардией короля из-за невыплаты налогов. Но это еще не самое страшное. — Что может быть хуже нищеты? — Елена нахмурилась, чувствуя, как пальцы в перчатках леденеют. — Адриан Райт, — процедил отец, и при этом имени Елену словно прошиб электрический ток. Кожа мгновенно покрылась мурашками, а в памяти вспыхнул его недавний,