Перед ним стоял особняк Нобелей на Самсониевской набережной.

Лаконичный.

Скучный.

Но практичный.

Кто-то бы даже сказал убогий и безвкусный, но не Лианозов. Ссориться по таким пустякам с одним из самых активных и деятельных заводчиков России он не собирался. Более того, он прибыл с миссией особой важности: найти способ переубедить великого князя в его подозрениях. Потому как союз этих двух людей казался ему чем-то настолько естественным и удачным, что за него стоило бы побороться. Особенно осознавая — если что — эти два могучих жеребца и его самого вывезут, и не только его. Главное — примирить…

— Георгий Мартынович! Дорогой! — Эммануил Нобель сам вышел встречать гостя в холл. — Какой молодец, что зашли! Вы надолго в столице?

— Эммануил Людвигович, — Лианозов раскрыл объятия. — Дела-дела. Все бегаю. Суечусь. Послезавтра еду в Нижний. А вы, как я погляжу, все хорошеете. Питерский климат вам пошел определенно на пользу.

— Льстите и не краснеете, — рассмеялся Нобель. — Я третью неделю кашляю, словно старый паровоз. Впрочем, врачи говорят — ничего страшного. Обычная столичная хворь. Здесь, порой, мне кажется, кашляют все.

— Болота, — пожал плечами Лианозов. — Петр Великий был большим затейником.

— И не говорите… — согласился Нобель, слегка кашлянув в кулак.

Хозяин дома был человеком примечательным.

Его добродушное лицо и мягкие манеры располагали к себе и вводили в заблуждение. После смерти отца он уже несколько лет тащил на своем горбу всю промышленную империю Нобелей в России. И недурно тащил. Даже дядя Альфред, который поначалу его критиковал, стал нахваливать.

Злые языки шептались, что он слишком молод или мягок, что дядюшка из Парижа им крутит как своим управляющим, а родня только и ждет, когда он продаст русское дело, выводя капиталы в тихую Швецию. Но на то они и злые языки, чтобы болтать всякое. Лианозова же пугало иное — великому князю Георгию Александровичу сведения предоставила полиция и жандармерия, как он сам сказывал. А это заставляло задумать. Ведь дыма без огня не бывает…

— Прошу, — широким жестом пригласил Нобель гостя за стол, когда они вошли в столовую. — Чем бог послал, как говорится.

Стол не ломился от яств, но был подчеркнуто дорогим. Нобель прекрасно знал о том, что во дворце Георгия Александровича прошло несколько встреч разных промышленников. Довольно легко их увязал между собой по обрывкам информации. И когда Лианозов, его старый знакомый, явно крутившийся вокруг «дикого князя», написал о желании повидаться, крайне оживился. Его чутье подсказывало: заваривается что-то очень большое и интересное…